Два красавчика и Я

— Он пошутил! — быстро произношу я, — мы, э… просто не можем определиться с датой!

Поздно. Выражение лица матери становится таким, будто мы только что признались, что сегодня ночью мы были на БДСМ-вечеринке. А потом она прикладывает руку к сердцу. Медленно, будто играет главную роль в драматическом фильме и надеется получить «Оскар». Или, хотя бы, хорошую рецензию от кинокритиков.

И глаза немигающе смотрят в пространство.

Зато отмирает отец.

— Простите, Марк Яковлевич, но католичество в России не очень распространено.

— Мой отец был женат на католичке, — пожимает плечами Марк.

— Был?

— Они уже в разводе.

— Это ваша мать?

— Нет, — усмехается начальник, — это мать моего брата.

Брови отца приподнимаются.

— А ваша…?

— Я старший брат. С моей матерью отец развелся еще раньше, — пожимает плечом начальник.

Я уже представляю, какая тема будет главным аргументом для выноса моего мозга. «Как ты могла жить с таким ужасным человеком?! Да у него вся семья погрязла в разврате!».

Мда…

Кажется, пора смываться.

— Я в туалет, — бормочу я, понимаясь. Мать тут же краснеет, возмущенно посмотрев в мою сторону.

Мне сейчас не до вежливости!

Поэтому я молча выхожу, и заворачиваю в ванную комнату. Потом запираю дверь на щеколду и включаю воду. Отлично.

И сажусь на краешек ванны, достаю телефон, и набираю Марка.

— Да? — отвечает он буквально тут же. И голос у него очень удивленный.

— Марк Яковлевич, простите! Я не знала, что дойдет до такого, — шепчу я в динамик, — нам нужно уходить!

— Я тебя нифига не слышу, — сообщает мне мило начальник, — все в порядке.

И кладет трубку.

Я со злости едва не швыряю телефон в унитаз.

Ладно, остался еще один вариант. Не хотела я его использовать, но выхода, похоже, нет…

Я набираю следующий номер. Он отвечает только через десять гудков.

— Да-а? — ехидно тянет Мирослав в трубку, — я вас внимательно слушаю.

— Мне нужна твоя помощь, — мрачно говорю я.

— А я сейчас занят, — усмехается он, — помогаю выбрать мотоцикл одной милой девушке.

Гррр! Я слышу, как у меня скрипят зубы от злости.

— Мирослав!

— Говорите громче, — продолжает издеваться он, — я вас плохо слышу.

Я сбрасываю звонок и обессиленно падаю лбом на раковину. Прохлада немного остужает мои нервы. Блин. Если я сейчас заведу разговор о неотложных делах, то родители сделают козлиные лица и будут всеми силами пытаться удержать меня для дальнейшего разговора.