Два красавчика и Я

Мне не хочется ни прикалываться, ни злорадствовать по этому поводу. В принципе, примерно повод этой ненависти я знаю. А еще у меня трещит голова. И я уверенно направляюсь к девушке, глядя, как во взгляде у нее мелькает тень удивления.

— Что? — без приветствия выдает она,когда я подхожу.

— Есть что-нибудь от головы? — устало произношу я, опираясь на стойку, — болит так, что… сейчас умру.

— Ночка была бурной? — ехидно интересуется она и лезет куда-то под стойку. Видимо,в сумку.

Я смотрю на нее, гадая, знает ли она, где я провела выходные.

Мне почему-то становится так стыдно, будто я увела у нее законного мужа.

— Просто голова болит, — пространно отвечаю я.

— Ага, — пропевает она, будто не поверив, — повезло тебе. Есть таблетки, — и она выкладывает одну штучку в кусочке блистера, — не подавись.

— Спасибо, — в шоке произношу я, забирая блистер, распаковывая его на ходу, и отправляясь к лифту.

Таблетка оставляет горечь на языке, прежде чем я с трудом глотаю ее. Воды под рукой нет, но болит уже так, что я быстрее помру, чем потерплю еще лишние минуты боли.

— О, Анна, доброе утро! — кричит мне Герман, стоит только выйти из лифта, и в висок от этого будто лом забивают. Я ойкаю, хватаюсь за голову и закрываю глаза,.— Анна?

— Потише, — шиплю я.

— О… мигрень? — слышу я сочувственный шепот, — знаю, сам страдал.

— Мне таблетку уже дали, — со стоном отвечаю я, отнимая руки от головы, — просто лучше не кричи.

— Хорошо, — он примирительно поднимает ладони, — вообще не трогаю. Ухожу.

Я дохожу до своего стола и со вздохом сажусь за него, упав лбом на столешницу. Пять минут и пойду к Марку. Иначе я его захочу прибить, пока он говорит.

Звуки раздражают настолько, что хочется помереть. Смех сотрудников, пронзительная трель телефона, цоканье каблуков, стучание ложки по стенкам кружки, пиликанье микроволновки… боже, ведь не болело так с утра! Ладно, немного потерпеть и таблетка начнет действовать.

— Анна?

Я внезапно подскакиваю и ошарашенно открываю глаза. Блин, я что, заснула?! Похоже! Перед столом стоит Марк и, приподняв бровь, смотрит на меня.

— Бурная ночка была?

— Меня сейчас вытошнит, — выдавливаю я в ответ.

Погодите-ка, доя токсикоза слишком рано.