Два красавчика и Я

На первой странице… о Божечки! Там я собственной персоной, босиком, растрепанная… фотограф поймал удачный момент — я будто бы прижимаюсь к Марку, хотя, тогда я просто шла за ним!

Заголовок гласит: « ЗОЛУШКА ДЛЯ ПРИНЦА СЕТИ ОТЕЛЕЙ «ИРБИС».

Какой ужас.

— Ничего ужасного, — произносит Кристоф, заглядывая в газету, — в конце концов, вас поймали не в обнимку, и не голыми. Посплетничают и умолкнут. Ты меня для этого позвал?

— Нет, — Марк складывает руки на груди и стреляет в мою сторону глазами, — Анна, оставь нас, пожалуйста.

Я встаю. Потом хмуро смотрю на начальника.

— Марк Яковлевич, можно вас на секунду?

Он дергает бровями.

— Конечно. Пошли.

Стоит двери закрыться за нашими спинами, как Марк резко разворачивается ко мне и хватает за локоть, притянув ближе.

— Молодец, — тихо произносит он, — братец, как и ожидалось, заглотил наживку.

— Откуда вы узнали? — ошарашено интересуюсь я.

Марк усмехается.

— Кабинет прослушивается. И камера в углу есть. Не заметила?

Ааа, вот оно что…

— Марк Яковлевич… скажите мне одну вещь… — неуверенно начинаю я, — ваш брат… он, случайно, не женат?

Начальник окидыаает меня взглядом.

— Как узнала? Ладно, неважно. Я хотел тебе сказать, но ты отключилась. Да, женат, Анна.

Каков мерзавец. Кажется, мои мысли отражаются на лице, потому что Марк прищуривается.

— Ну-ну. Это не должно сильно тебя беспокоить, как человека, следующего всего лишь циничному плану твоего начальника и его друга. Анна, вернись на рабочее место. Если мы продолжим трындеть — Кристоф забеспокоится.

Вот так вот. Марк уходит обратно в кабинет, захлопнув дверь. Я в прострации топаю к своему компьютеру. На душе у меня мерзко.

А Кристоф ведь произвел впечатление такого хорошего человека при первой встрече! Я на автомате перебираю рабочую почту. Нет, не могу я пойти с ним в ресторан… я точно выдам все свои чувства и плесну ему в лицо какой-нибудь бокал с вином. Смотрите на него — женат и флиртует с секретаршами брата!

Погруженная в мысли, я не сразу замечаю, как возле моего стола кто-то останавливается.

"Напротив меня, опираясь ладонью на папки с документами, стоит Мирослав. Я с усилием подавляю протяжный вздох. Его еще тут не хватало.

— Че щи такие кислые? — мило интересуется он, — гадкий Маркушечка-душечка обижает?

Я мрачно смотрю на него. Почему-то этот хам не воспламеняется, и даже не падает замертво от моего взгляда.