Хотя вот от этой девочки он потом попробует щенка заполучить. Такой пёс и самому может пригодиться. Другое дело, что видал он дамских собачек. У леди Клариссы, вдовы, две таких в доме жили. Не бойцовых, конечно, поменьше. Тьфу, а не собаки... Всего боятся, а замахнёшься – визжат и за юбки прячутся! Воспитать нормально она всё равно не сможет. Ну, ежели в его доме на него пёс зарычит, уж тут он будет знать, что и как делать. Ни один лорд Беррит ему не помешает навести порядок. А так, пусть эта… жена его… развлекается, пока ни во что не лезет.
Домой уезжали через два дня. В карете Ирэн, кроме Анги и корзины со щенками, сидела новая горничная, Хильда. В обозе ехали купленные ей вещи и двое служащих, нанятых ей самой. Итан, крепкий простоватый мужик, взятый для тяжёлой работы, и тощий хромой подросток – Мэтти.
Дрессировка собак – не игрушки, Ирэн это знала. И в то же время, она понимала, что сама делать этого не умеет. Потому прямо там, рядом с загоном, где грызли друг друга здоровые псы, в визжащей и улюлюкающей толпе, она выбрала вот этого самого мальчишку – он ревел над мёртвым телом изгрызенного соперником пса.
Разговаривала не слишком долго. Сперва он просто всхлипывал и отворачивался, потом, когда понял, что леди лезет не из любопытства, а что-то хочет узнать, нехотя стал отвечать. Кто знает, может леди монетку кинет? При псарне Жирного Буна он служил уже третий год, и тот так и норовил проверить карманы.
— Я тебя, паршивца, сколько кормил и учил, так что половина того, что ты теперь зарабатываешь – оно, по чести, не твоё!
— «Ага, как же – не твоё! Кормил он! Что собак, что его, Мэтти, кормили почти одинаково.
И как он ещё от жиру-то не треснул, скотина этакая? А подранка против чемпиона выпускать – это он первый…» — мысли у парня были не самые весёлые.
И монетками его баловали не часто, да и то, если спрятать не успевал, Бун лез в карманы, не стесняясь. Собак Мэтти любил значительно больше, чем людей. Начиная от отца, который по-пьяни мать до смерти избил, а через год и сам замёрз, заканчивая теми уродами, что приходили на бои.
Собаки же не виноваты, что их натравливают. Пожалуй, собаки и были самым лучшим в его небольшой жизни.
А тогда, когда он в девять лет остался без крыши и еды и Жирный Бун взял его в услужение – клетки чистить, за роженицами смотреть, кроме старой Лессы, принёсшей свой последний помёт, никто и не был к мальчишке ласков. Она одна ценила его и разрешала играть со щенками.
