Лорд сипловатым со сна голосом сказал:
— Могли бы и дать мне выспаться… неужели это не терпит до утра?
Тонконогий старичок как-то ехидно захихикал:
— Лорд, вот я в вашем возрасте не уснул бы рядом со столь прелестной дамой! Согласитесь, лорд Беррит, теперешняя молодежь слабовата!
Заговорил лорд Беррит не со старичком, а с мужем Ирэн:
— Всё прошло удачно, лорд Ричард?
Муж что-то неразборчиво буркнул, потом сказал:
— Дайте мне одеться, раз уж не даёте спать!
Ирэн, совершенно оторопев, слушала этот дурацкий разговор и не понимала, что хотят люди, столь бесцеремонно ввалившиеся в спальню молодожёнов.
Один из мужчин подал лорду Ричарду рубаху, тот повозился за спиной Ирэн, встал на кровати в полный рост и спрыгнул на пол. После этого, он, запустив руки по одеяло, начал выдирать из-под Ирэн простынь…"
"Выдернув её, он расправил её так, что всем стали видны несколько небольших пятен на простыни. Щёки Ирэн горели от неловкости, но кроме старичка в её сторону никто не смотрел. Одна из женщин, та, что помоложе, с жадным любопытством рассматривала лорда Ричарда, одетого в одну рубаху до колен.
Леди Беррит сворачивала простынь, мужчины довольно громогласно рассуждали, что у графа Эронского пятен на простыне было больше и подшучивали над лордом Ричардом, обзывая его слабаком и утверждая, что он мало старался…
Наконец, все вышли, оставив только двух горничных. Лорд, не стесняясь своего полураздетого вида, уселся к столу и налил себе бокал вина. Одна из девушек принесла с собой довольно большой медный таз и кувшин тёплой воды.
— Леди Ирэн, вам нужно встать, я обмою вас.
Горящая от смущения Ирэн неохотно вылезла из-под одеяла. Девушка велела ей встать в таз, намочила большую белую тряпку в тёплой воде и принялась обмывать леди. Вторая в это время, собрав обрывки сорочки, стелила на кровать чистую простыню. Ирэн стояла голышом в тазу и чувствовала, что лорд рассматривает её. Храбрости ей это совсем не добавляло, скорее – неловкости, смущения и какой-то странной обиды.
Та, что стелила постель, закончила работу и, поворошив угли в камине, подкинула несколько поленьев. Наконец, горничная подала леди новую сорочку и обе, прихватив таз и обрывки старой сорочки, вышли, плотно закрыв за собой дверь. Ирэн юркнула под одеяло. Ричард ещё некоторое время сидел, глядя на разгорающийся в камине огонь.
Потом муж встал, дошёл до дверей и закрыл дверь на засов. Вернулся к постели и сказал:
— Подвинься.
