Два лика Ирэн (СИ)

— Сквайр Гай улыбнулся – он точно знал, что никакого «потом» у леди не будет.

— Благодарю вас, сквайр Гай. — она поклонилась и вышла.

Жаль, конечно, что Ричард поторопился с объявлением наследника… Жаль… В этой вон и порода видна и, похоже, какой-никакой характер есть. А мисса его только и умеет тряпки клянчить да горничных по щекам лупить. Купчиха, что с неё возьмёшь – ни ума, ни воспитания. Сквайр тяжело вздохнул и продолжил работу – надо всё закончить, пока светло. При свечах он уже писать совсем не может.

К себе Ирэн вернулась с большой тетрадью, несколькими гусиными перьями и крошечной стопочкой чернил.

— Их, леди Ирэн, можно развести в два-три раза, так что вам этого надолго хватит. — Сказал ей тот самый Луст, передавая тяжёлую глиняную стопочку ей в руки.

Именно составлением списка имущества Ирэн и занялась. Писать пришлось максимально мелко, пергамент нужно экономить. Да и почерк у неё был не слишком устойчивый, так что строчки чуть кривились в разные стороны.

Зато она тщательно следила за некоторыми буквами, выписывая характерные, приметные хвостики и завитушки каждый раз, как встречалась такая. Потому и сличить никто и ничего не сможет. Рвать лист из своей тетради она тоже не стала."

"В «Свете истины», что прислал ей отец, последние листы содержали молитвы. Именно оттуда она и добыла лист пергамента, тщательно соскоблив ножом все, что было ранее. Письмо лорду Ричарду она написала печатными буквами, не пользуясь чернилами и гусиными перьями.

Она сильно испачкала руки, собирая сажу из камина и разводя её с яичным белком. Писать пришлось обычной щепкой. И весь вечер ушел на этот пасквиль – щепки ломались, не каждый раз сразу же удавалось отколоть от полена именно такую, как нужно. Все использованные она сжигала в камине, точно понимая – нельзя оставлять никаких следов.

Письмо лорд Ричард нашёл у себя, вернувшись с обеда. Лист был приколот к его подушке, и никто из слуг не мог объяснить, откуда он взялся.

То, что эту мерзость написала леди Ирэн, он не сомневался ни минуты, потому, вломившись в её покои, начал искать следы. Ни бисерный, кривоватый почерк жены, ни тетрадь с хозяйственными записями, которую она как раз заполняла, ничто не говорило о её участии. Сама леди вызвала приступ гнева тем, что пыталась узнать причину обыска. Как лорд орал на беременную жену, слышали даже во дворе.