В офисе компании это тоже довольно легко было сделать: скорчить из себя циничную девушку, охочую до развлечений, спрятавшись за броней из люксовой одежды, причёски и макияжа. Но сейчас Матвей застал меня врасплох. А я не успела нацепить ни одну из своих масок. Даже маска отчаянной детдомовки, отлупившей Тима по яйцам, осталась брошенной где-то в стороне. Осталась одна я, немного взбалмошная и наивная. А я понятию не имею, как вести себя с такими, как Матвей. Его непоколебимая уверенность в себе и собственной привлекательности постепенно сжимается вокруг меня, не оставляя возможности даже дышать.
Я держусь изо всех сил, чтобы не дрожать, но сама млею даже от того, как его длинные пальцы мягко ложатся на талию, немного сжимая её. Матвей действует вкрадчиво и осторожно, в противоположность Тиму. Меня завораживает мягкость и неспешность его движения. Он – словно гипнотизёр, околдовал меня. Я понимаю, что мы стоим в небольшом тупичке подъезда, нас не видно с основного коридора.
Но я не помню, как мы здесь оказались. Только ощущаю каждой клеточкой тела, как Матвей зажимает меня между стеной и собой.
– Ты не злишься, Юль? – шепчет он, сверкая тёмными глазами в полутьме. – Не злишься на нас из-за того, что раскрыли обман твоего недо-парня?
– Нет, – честно отвечаю я, не умея сейчас даже соврать.
Я ни капли не расстроилась. Просто Руслан был фикцией отношений, и мне очень сильно хотелось верить, что я могу заинтересовать роскошного мужчину.
А он на деле оказался альфонсом, обманщиком и просто самовлюблённым подлецом.
– Хорошо, – улыбается Матвей, приближается к моему уху, шепча. – А ты не злишься на меня?
– На тебя? – спрашиваю я пересохшими вмиг губами.
– Да, на меня, – отвечает он, будто невзначай прихватывая мочку уха губами.
– За что?
– За то, что оставил тебя…
Матвей умудряет шептать и оставлять лёгкие поцелуи между слов. На мочке уха, на виске, на скулах. Он гладит пальцами лицо и немного поворачивает его в сторону, мгновенно перебираясь на шею.
Прикосновения губ лёгкие, летящие, но заставляют дрожать, как миниатюрные уколы электрического тока.
– Я оставил тебя в первый раз, в клубе. Прости. Я повёлся, как последний лох, на развод брата. Именно я виноват, что втянул тебя в хрен знает что. Беготня, преследование. Простишь меня?
Я закрываю глаза, наслаждаясь поцелуями Матвея. Может быть, в чём-то он прав.
– Я не злюсь.
