Знакомо. Возбуждающе.
Пульсация между ног становится невыносимой. Возбуждение скручивается в тугой узел внизу живота. Моё сердце бьётся часто и громко. Я понимаю, что это только начало, что сейчас станет ещё жарче. Тимофей позади меня замирает и шлёпает меня по ягодице.
– А теперь подвигайся сама. Трахни нас двоих!
Сила приказа в его голосе заставляет меня захлебнуться рваным вздохом. Возбуждение бьёт в голову, как молодое и крепкое вино. Я не могу держаться руками, лишь беспомощно веду плечами. Тим фиксирует мои плечи.
Я часто-часто дышу и делаю то, что он просит. Я двигаюсь быстро и резко, насаживаясь сама на них. Громкие, одобрительные мужские стоны подсказывают мне, что я всё делаю правильно, и движения бёдер ускоряются.
– Сладкая девочка. Очень горячая!
Я уже не разбираю их голоса. Искажённые страстными стонами, они звучат почти одинаково.
Границ между нами сейчас не остаётся совсем. Тим перехватывает управление моим телом и жёстко фиксирует мои бёдра. Теперь он сам движется быстро и глубоко, выходя и заполняя меня резкими толчками.
Матвей обхватывает меня за талию и вдалбливается в меня снизу. Влага обильной росой проливается на наши бёдра. Звонко, влажно, сочно…
Меня обездвижили и трахают на умопомрачительной скорости. А я от удовольствия не могу даже кричать. Только постанываю быстро-быстро и часто. Наше дыхание тяжёлое и рваное, одно на троих. Я принимаю их яростные толчки, закатывая глаза от удовольствия.
Оргазм надвигается как штормовой фронт. Он резко и мощно раскатывает меня и заставляет вибрировать напряжённое тело.
Я зажата между двух мужских тел, продолжающих синхронно двигаться во мне. Вторая волна оргазма наступает неожиданно. Она кажется ещё более сладкой, потому что и парни кончают, с протяжными гортанными стонами. Сердце грозится выпрыгнуть из груди. Я утыкаюсь лбом в плечи Матвея. Он гладит меня по плечам и волоса, целуя в пересохшие губы. Тимофей горячо дышит мне в шею, слизывая капельку пота, ползущую вниз.
Так хорошо и правильно, что не хочется даже говорить.
* * *С наступлением утра накатывает осознание произошедшего.
Я сажусь, взлохмаченная, на огромной кровати, понимая, что я в номере совершенно одна. Голова пустая и лёгкая, как воздушный шарик. А вот тело ломит, как после тяжёлого похмелья. Я пила вчера не так много или много? Некоторые события и действия словно приглушены в моей памяти, другие ярко подсвечены и переливаются всеми красками радуги.
Я вспоминаю всё: нас троих и сумасшедшую ночь.
