– Тебя забыл спросить! Вы меня, гаврики, столько раз поражали и выводили из себя, что теперь вам меня ничем не удивить!
– Мда-а-а… Я бы не был так уверен, – вполголоса ответил я и откинулся в кресле.
Но на всякий случай я достал телефон, чтобы набрать номер «скорой помощи», если понадобится. Вдруг папу хватит удар?
– Мою девушку, папа, ты тоже видел… – медленно произнёс Матвей. – Её зовут Юленька.
– О, тёзка с девушкой Тимофея! – потёр ладони отец. – Ну, покажи мне свою Юльку!
Матвей открыл в галерее телефона фотографию, где он стоит в обнимку с Юлей, и протянул улыбающемуся отцу.
Улыбка медленно сползла с губ нашего отца, а потом он расхохотался, вернув Матвею телефон.
– Ладно, пошутили и хватит! Давай, показывай свою девушку! Или нет у тебя девушки?
– Это не шутка, папа. Я встречаюсь с Юлей Колчаковой, – спокойно сказал Матвей.
– Но… но… Но Тим же с ней встречается! – хватал воздух ртом папа.
– Да. И это всё равно не мешает мне с ней встречаться.
– Мы встречаемся с одной и той же девушкой, – завершил я и добавил, чтобы шокировать папашу уже наверняка.
– И живём мы втроём.
Отец покраснел, как варёный рак, и начал бешено вращать глазами. Он пошарил взглядом по столу, схватил стакан с водой и залпом осушил его.
– Да вы с ума сошли! Идиоты! Оболдуи! Извращенцы, в конце концов! Нет! Этому не бывать. Давайте живо определяйтесь, кто один из вас будет с ней жить, спать и так далее!
– Мы вдвоём с ней живём, спим и так далее, па! – сказал я. – Всё, теперь я свободен?
– Да вы это специально говорите, чтобы насолить мне, да? Чтобы посмеяться надо мной?! – взревел папа.
– Нет! – твёрдо заявил Матвей. – Возможно, наши отношения немного отличаются от общепринятых…
– Отличаются? Вы оба – деграданты! Такого у нас нет, не было и не будет! Ни-когда!
– У тебя не было. Зато у нас есть. Мы счастливы, – пожал плечами Матвей.
Я поразился его стойкости. Почему-то я думал, что стоит отцу покричать, как Матвей даст задний ход.
Однако Матвей твёрдо стоял на своём, чем немало меня удивил.
Значит, он окончательно свыкся с нашим тройным союзом.
– Так, гаврики! Прекращайте заниматься ерундой, ясно?
Отец покраснел, на шее вздулись жилы.
– Па, нам не пятнадцать. Мне в будущем году исполнится тридцать, а Матвею двадцать шесть. Позволь нам самим как-нибудь разбираться с нашими любовными связями, идёт?
– Хрен вам, а не связи! – громыхнул кулаком по столу отец. – Прекращайте позорить меня!
– Кто и как тебя позорит? – хмыкнул я.
