Чтобы даже тени её присутствия не было рядом с тобой! – заявил Самсонов-старший.
Повисла тишина.
– Я не шучу, Матвей.
Матвей помолчал и спросил:
– Я могу немного подумать?
Что?! Не верю своим ушам! Не мог, не мог, не мог Матвей такое сказать!
От волнения я вскочила, впиваясь ногтями в ладонь. Не может этого быть!
Матвей не такой! Тем более, мне не хочется верить в то, что Матвей всерьёз решил обдумывать предложения отца сейчас, когда я ношу под сердцем его ребёнка.
– Не торопись, подумай! Взвесь всё хорошенько, Матвей.
– Мне нужно время.
Потянулись тягостные минуты тишины и ожидания. Я устала считать, сколько раз моё сердце щемило страхом и тревогой.
– Ты не уснул? – осторожно поинтересовался Самсонов-старший.
– Нет. Не уснул, папа.
Матвей помолчал и продолжил.
– Всё это время я пытался подобрать правильные и вежливые слова, чтобы высказать своё мнение. Но сейчас я понимаю, что краткость – сестра таланта, а мат в этой ситуации подходит лучше всего. Так что иди на хуй со своими предложениями.
Папа.
– Эй, ты хорошо подумал? – недовольно вскричал Самсонов.
– Я не раздумывал ни секунды, честно говоря. От Юли я никогда и ни за что не откажусь. Точка.
Я не смогла усидеть на месте и выбежала.
– Юля? – удивился Матвей, но распахнул объятия.
Я повисла у него на шее.
– Люблю. Люблю. Люблю!
– И я тебя люблю! Но что ты здесь делаешь?
– Это твой папа виноват! Меня силой сюда привели, а ещё он забрал мой телефон! – пожаловалась я, пряча лицо на груди Матвея.
– Па, ты охренел? Что за цирк ты устраиваешь? – злым голосом спросил Матвей.
– Не хочу вообще с тобой разговаривать после этого!
– На, забери это дешёвое китайское изделие! – Самсонов швырнул мой телефон на стол. Матвей забрал его.
– Что это вы с Тимом заладили, как попугаи: «Юля, Юля, Юля!»? – воскликнул Самсонов.
– Тебе не понять. Ты никого и никогда не любил, кроме своих нулей на банковском счёте! – твёрдо заявил Матвей, подхватывая меня на руки. – Пойдём, милая? Я соскучился.
– Я тоже! – прошептала я, успокаиваясь.
– Мне было немного страшно, когда меня схватили посреди белого дня на улице.
– Вот урод! Совсем с катушек слетел от своих денег! – в сердцах воскликнул Матвей, унося меня от разъярённого Самсонова, изрыгавшего нам вслед ругательства.
– Он и Тима так проверял, – доверительно сообщила я.
– Ответ был тот же, что и у меня, да? – улыбнулся Матвей.
– Да. А ещё…
– Что ещё, милая?
Я потянулась и прошептала на ухо Матвею:
– Я беременна.
