По идее, общага была оснащена бытовыми комнатами. Сушилка и кухня. Кухня – одна на весь этаж: там стояли несколько электрических плит, которыми можно было пользоваться. Вот только половина из них не работала. А оставшиеся были постоянно заняты."
"Приходилось выкручиваться: прятать крошечную однокомфорную электрическую плитку и чайник в комнате. В комнате ими нельзя было пользоваться. Так написано в правилах общежития. И, разумеется, нельзя было пользоваться обогревателем. А у нас в сумке стоял тщательно припрятанный «ветерок».
Потому что осенью до включения отопления в общаге было жуть как холодно!
Чайник был моим, плитка принадлежала Эльвире, а «ветерок» мы покупали вскладчину. Но сейчас она приписала всё это мне! Ах, вот ты какая коварная!
– Юлька, тебя Валькирия ищет! – послышался голос Васьки.
Приятель схватил меня за локоть.
– Тебе, эт самое, сейчас в общаге лучше не появляться… – сообщил мне друг. – Чёрт!
Васька внезапно задвинул меня за спину и раздулся как индюк.
Но все его старания не спасли меня от всевидящего ока Валькирии.
– Колчакова!
– Всё. Хана тебе! – обречённо прошептал Васька, отходя в сторону.
Валькирия сверлила меня крошечными бусинами красных глазок.
– Твой друг прав. Добегалась ты, Колчакова! – разъярённо рявкнула комендантша.
Она вцепилась в моё плечо пальцам и протащила за собой на пятый этаж со скоростью вихря. Я увидела комнату, выгоревшую довольно сильно. Как раз с той стороны, где была розетка над моей тумбочкой.
Я невольно вдохнула тошнотворный запах гари. Шкаф с вещами выгорел дочерна. Копоть и сажа на потолке.
– Полюбуйся! Нравится? – ехидно спросила Валькирия. – Могу тебя обрадовать, Колчакова, что тебе теперь даже такая комната не светит! Тобой, между прочим, уже с ректората интересовались. Меньше часа назад!..
Валькирия толкнула меня в сторону выхода и привела в свою каморку Зла. Там она уселась на кожаное кресло и подтолкнула в мою сторону несколько листов.
– Так, Колчакова, бери ручку! Снизу ставь дату, фамилию и имя полностью.
Напиши с «написанным ознакомлена и согласна» и ставь свою подпись.
Я начала читать, что мне собирается подсунуть комендантша, а она взвизгнула:
– Подписывай, давай! Читает она!
– Э-э-э…
Я бегло ознакомилась с листами, на которых были написаны все существующие мои проступки. И несуществующие, кстати, тоже. Ладно, я виновата кое в чём. Но к порче имущества в бытовой комнате «кухня» я непричастна.
