Моя сбежавшая Золушка! Юля!
Девушка вышагивала по коридору, толкая перед собой тележку. Она здесь работает? Работает на фирме папаши? Я очумело посмотрел на кудрявые волосы, сейчас аккуратно уложенные, и едва не выматерился вслух.
Я же видел её на днях. Это она пряталась за огромной газетой! Бля, если бы я подошёл к ней тогда!
Чёрт, чёрт, чёрт! А сейчас мои глаза жадно разглядывают её стройную фигурку с роскошной попкой, обтянутой дорогой тканью юбки. Чёрные чулки с вертикальной стрелкой, расположенной ровно посередине точёной икры, смотрятся убийственно сексуально.
Острые и высокие каблучки на туфлях делают ножки ещё стройнее. Я не мазохист. Но сейчас бы не отказался, чтобы Юля потопталась по мне в этих роскошных туфлях. Только туфли на её теле – больше ничего.
Я едва не пускаю слюни и чувствую на языке вкус её губ, как в тот раз. Мне бьёт в голову жаркими воспоминаниями. Лишь мгновение спустя я понимаю, что Тим смотрит на Юлю так же жадно. Кажется, что и он вспоминает кое-что бесстыдное, но жутко вкусное.
Потому что таким я брата ещё ни разу не видел. Он весь устремлён вперёд, даже вечно лукавое выражение из глаз пропало. Он увлечён моей Золушкой, не меньше меня самого. И опять мой паззл рассыпается на кусочки! Потому что если Тимофей вспоминает жаркие минутки, то Юля – та самая бесстыжая, жутко горячая и мокрая самочка из клуба!.. Мы с братом оба, как послушные псы по команде: «Голос!» синхронно раскрываем рты с вопросом:
– Ты? – и устремляемся за Юлей."
"А потом мой распавшийся пазл вообще рассыпается пеплом у меня между пальцев.
Потому что Юля уверенно и на полном серьёзе подтверждает: да, она просто хотела потрахаться. Больше ничего.
Меня это почему-то сильно задевает сейчас. Да, я сам хотел того же, перепихнуться и навряд ли встретиться потом ещё раз. Но слышать это от такой нежной и чувственной красавицы? Неприятно и шокирующе. Я пускаю в ход всё своё обаяние и делаю скидку на присутствие своего придурковатого братца. Мне кажется, что именно из-за него Юля выглядит такой неприступной и жутко заносчивой.
Но моя Золушка удаляется с гордо поднятым носиком, к тому же набрав очки репутации в будущей карьере на этой фирме, благодаря заботе об упавшем папаше.
Я так расстроен, что даже забыл быть вежливым и учтивым с папашей. Я выхожу на улицу и закуриваю, глядя на автомобили, спешащие по трассе. Но я вижу перед собой только лицо Юли: потрясающе пухлые губы, пронзительный взгляд серо-зелёных глаз и потрясающие волосы. Тёмные, как ночь.
