Два мутанта

— Как это ты определил? — удивился Буль.

— Всех разом убить не могут, — пояснил Крот. — Если бы их выбивали одного за другим, стрельба стихала бы постепенно. А так — все разом стрелять перестали. Значит добили врага. И Хомяк, с большой долей вероятности, жив.

— Интересно: кто тот враг, что не побоялся напасть на «Долг»? — сказал Буль.

— Кстати, да, о враге, — взгляд Штыка расфокусировался, словно он смотрел внутрь себя. — Кажется я знаю, откуда вокруг озера появилось столько всяких тварей. Феникс утверждал, что на него зверей натравливает какой-то злой дух.

Вроде бы чушь, но столько агрессивных мутантов здесь появилось действительно лишь с его приходом. Насколько понимаю, перед тем, как Феникс оглушил меня, фримены воевали с кровососом? Значит и «Долг» ночью тоже, скорее всего, отстреливал мутантов.

— Ты так и не рассказал, что случилось после нашего отплытия, — Крот сходил за чайником к печурке и вернулся обратно. — Буль, ты бы вышел, посмотрел на всякий случай: нет ли кого?

— Все началось с военных сталкеров майора Кратчина, — со вздохом ответил Штык.

— И этот сюда вернулся? — удивился Крот.

— Вернулся, — подтвердил Штык. — Но ему как раз твое озеро не нужно. Он за мной пришел. Чтобы живым вернуть туда, где ждет хорошая должность при большом начальстве. Только не до карьеры мне теперь. Да и сам Кратчин неизвестно жив ли еще.

Пока Штык коротко пересказывал свои злоключения, Буль допил чай и вышел на платформу.

Вернулся он уже через минуту:

— У меня две новости, и обе плохие.

— Не напугал, — ответил Штык, спокойно глядя возбужденного Буля. — Говори.

— Лодка пропала!

— Это понятно и так. Ее взял Феникс, чтобы добраться до берега. Что еще?

— Теперь она плывет обратно. И в ней полно мужиков с автоматами.

Штык поднялся и решительным жестом остановил, встающего следом, Крота:

— Теперь я с ними говорить буду.

Крот с тревогой проводил его глазами. Он привык к печальному капитану, со взглядом направленным словно внутрь себя.

Веселая злость «нового» Штыка оказалась не менее пугающей, чем угнетающая меланхолия прежнего.

Когда Штык с луком в левой руке и колчаном стрел на бедре, вышел на платформу, до лодки со «свободниками» оставалось не больше пятидесяти метров. Лодка двигалась медленно, а человек с детектором аномалий на ее носу подолгу водил антенной прибора вправо и влево, прежде, чем разрешал гребцам сделать один короткий гребок.