– Это я и собирался сделать, – отвечаю с улыбкой, – просто я немного более мягок, чем ты.
– Прекрасно. Значит, убери мягкость и давай уже, действуй. Мешать вам наездами не собираюсь, я не курица–наседка. Но все должно быть по–людски, сын.
– Понял, понял, батенька, не серчайте, – отвечаю ему со смехом.
Уж больно отец ударился в старомодные формулировки.
– У нее только мать есть, да? У Катерины твоей. Надо бы с ней тоже пообщаться. Не очень она мне нравится, ее–то как раз хорошо помню, в отличие от твоей девчонки, но, наверное, один раз стоит поговорить по–родственному, – последнее слово он выплевывает с презрением.
– Да Катя сама со своей матерью не в самых лучших отношениях, если честно, – задумчиво тяну, – даже не знаю, надо ли вам вот так по–родственному встречаться.
– Серьезно? – отец как будто радуется этому факту. – Тогда не будем. Давай сразу в гости к твоей Катерине.
– Она будет в шоке, увидев нас с тобой на пороге, – честно произношу.
– И что? Позвони ей, если так хочется, предупреди.
Я должен подстраиваться под девчонку? – спрашивает раздраженно отец. – У меня тоже время не резиновое, мне есть, чем дома заниматься. Мой бизнес – не твой хваленый фриланс, или чем ты там нынче промышляешь. Почему я должен ждать удобного для кого–то момента? Не собираюсь и не буду!
– Да хорошо, папа, успокойся, я не отказываюсь знакомить тебя с Катей и детьми, я просто рассуждаю."
"– С Катей мы хоть и плохо, но знакомы, правда, не в роли твоей жены, конечно. Короче, вези.
И я везу, попутно пытаясь дозвониться Катерине, но та почему–то упорно не берет трубку.
Если честно, начинаю волноваться, ведь она днем всегда включает звук на телефоне, а тут как будто нет.
А если что–то случилось у них? Если Кате плохо, а она даже не в состоянии позвонить и попросить помощь? Два почти годовасика точно не вызовут врача.
Мне становится натурально дурно от этого предположения. Оставил ее одну, не звонил вчера, и тут такое. Отец прав, дерьмовый я мужчина, в некоторых вопросах нечего разводить демократию, нужно проявлять твёрдость.
Жили бы под одной крышей, не пришлось бы мне сейчас строить догадки одну ужаснее другой.
К счастью, мы без пробок доезжаем до Катиного двора, а там она. С двойняшками гуляет.
– Катя! – выбегаю из машины, даже не заглушив мотор. – Какое счастье, что с тобой все в порядке. Что у тебя с телефоном? Я не мог дозвониться! Перенервничал жутко.
– Ничего особенного, – отвечает она и смотрит на меня почему–то волком.
