Два секрета любовницы

— Вы абсолютно уверены, что именно я обернулся к вам? Потому что, как правило, у людей уходят месяцы, даже годы, чтобы нас различать. — Легко только тем, кто знал, что Анри левша, в отличие от Рамона, или что Анри в раздражении говорил по‑французски, а Рамон по‑испански. Но эти детали мало кто знал.

— Вы удивительно похожи, но… — Она оглянулась на Рамона и Веру. Рамон слушал неумеренные восторги Веры по поводу содержимого подарочной сумки.

Анри воспользовался тем, что Синния смотрит на вспышки фейерверка, и проверил сообщения на телефоне.

То, о чем он уже догадался, подтвердилось. Ее мать из аристократического семейства, давно разорившегося. Синния работает в богатой фирме по управлению имуществом и на веб‑сайте числится интерном. Ясно — налить и принести кофе. Значит, единственный риск от общения с Синнией Уитли — финансовый, а это он вполне может себе позволить.

Анри убрал телефон и с недовольством отметил, что она все еще смотрит на его брата, сдвинув брови.

— Итак, что же это за «но»? — Он приблизился к ней, чтобы его было слышно за звуками музыки снизу.

— Я не знаю. Я не верю во всякие ауры, но… Не важно. — Она смутилась.

Неужели она почувствовала что‑то сексуальное?

— Это интересно. — Раздражение и недовольство исчезло, появилось притяжение… сильное. Анри облокотился о перила, чтобы быть к ней ближе. Она божественно пахнет… розами, тропическими фруктами и еще чем‑то земным, от всего этого он заводится.

— Что интересно? — Синния не отодвинулась, и ее взгляд перебегал с его плеч на грудь, на шее часто пульсировала жилка.

Вот он — физический магнетизм, этого не скрыть.

Химические процессы — это непознаваемое чудо. Анри стоял неподвижно, позволяя первобытным инстинктам взять над ними верх. Его чувства обострялись с каждой секундой. Секс — это самый необременительный и простой способ в мире снять напряжение. Для него, во всяком случае.

— Вы среагировали на меня, а не на него.

— Я этого не говорила!

— Разве не так? Значит, я ошибся.

— Да, вы ошиблись, — заверила его она со странной горячностью. — Забудьте о том, что вы подумали обо мне — о нас, — о том, почему мы поднялись сюда.

Он догадался, что она не привыкла к тому, чтобы ее влекло к мужчинам, которых она, так или иначе, использовала. Бедняжка. Она, должно быть, чувствует себя очень неловко. Он готов поклясться, что ей с такой внешностью ничего не стоило заполучить мужчину.