Два секрета любовницы

 — Ты не ждешь от меня многого, и это тебя привлекает. Ты весьма независима. Но я не хочу полагаться исключительно на твою уступчивость. Я бы хотел предложить другое.

Когда она взглянула на него, то его глаза, зеленые с ореховыми крапинками, смотрели на нее, как на… собственность. Это был взгляд самца.

Она почувствовала опасность и в то же время прилив адреналина. Так, наверное, бывает, когда раскачиваешься на тарзанке, а внизу бездонное озеро. Страшно, но весело.

— Специальные услуги? — со смехом спросила она.

— Не совсем. У меня никогда не было постоянной любовницы, но я начинаю видеть в этом выгодные стороны.

Она утратила дар речи и несколько секунд молчала, уставившись на него, прежде чем смогла выговорить:

— Понятно. Это не предложение. Это план действий.

Сердце бешено колотилось, и она посмотрела на дорогую красивую одежду, которую он уже для нее приобрел.

«Получи все, что сможешь».

— Есть веб‑сайты, где женщины дают объявления, что ищут спонсоров. Может, тебе начать оттуда? — предложила она, и голос прозвучал еле слышно.

— Я не хочу какую‑то любовницу. Я хочу тебя. Послушайте. — Он указал на блюда, до которых она не дотронулась. — Я могу съесть обычную яичницу‑болтунью, и в этом нет ничего плохого, особенно когда голоден, но я выбираю яйцо пашот и хочу, чтобы оно было приготовлено безупречно, чтобы специй было в меру и чтобы приправы выглядели аппетитно. Такое блюдо не только вкусно, но доставляет радость с каждым съеденным кусочком. Тогда почему же мне не захотеть получить что‑то первоклассное?

— И поскольку ты привык покупать самое лучшее, то я уверена, что ты намерен съесть то, что видишь сейчас перед собой.

— Я скорее стану голодать, чем продавать себя.

Он что‑то пробурчал по‑французски, потом сказал:

— Забудь о метафорах и ешь эти чертовы яйца, пока они не остыли.

Они, молча, начали есть. Наконец Анри произнес:

— Если я жду от женщины быть для меня исключительной, единственной и неповторимой, то должен дать что‑то взамен.

— Разве обаяния недостаточно? — Она изобразила притворное удивление.

— Синния, ты слышала об эротической порке? Некоторые женщины находят в этом наслаждение и нарочно испытывают терпение мужчины дерзостью, чтобы его раззадорить. — Губы у него растянулись в улыбке. — Так, к слову.

Да он сатана, дьявол, искуситель. Покраснев, Синния приказала себе расставить все точки над i.

— Хочешь, чтобы я высказалась прямо, Анри? — с вызовом произнесла она.