Два секрета любовницы

Они познакомились восемь лет назад, когда Кил‑лиан обратился в «Советерре интернэшнл» для инвестиций в свою международную компанию по технической безопасности. Поддерживая амбициозные планы Киллиана, Анри и Рамон пошли на первый по‑настоящему серьезный риск, который братья предприняли с деньгами отца после их борьбы за власть с советом директоров. В течение года они наблюдали за стремительным развитием бизнеса Кил‑лиана и его достижениями. В результате они сами наняли его.

У Киллиана скрывался блестящий ум под непроницаемым лицом.

Ничто от него не ускользало, не было ни одного неудачного случая с тех пор, как был подписан с ним контракт.

Анри чувствовал, что он и его семья находятся в очень надежных руках. Даже брак и рождение первенца не отразились на деловых качествах Киллиана.

— Кофе? Или что‑нибудь покрепче? — предложил Анри.

— Я долго не задержусь, — ответил Киллиан и сел, аккуратно подтянув брючины.

Анри нравилась сдержанность Киллиана, который не стал терзать его слух рассказами о радостях отцовства.

У Анри не было желания слушать о том, чего он лишен. Особенно когда все еще мучился из‑за ухода Синнии.

Он сел в кресло напротив Киллиана.

— Вы сказали, что срочности нет. Может, грядет увеличение тарифов?

— Пока нет. Нет, дело в другом. Я подумал, что лучше обговорить все без промедления и лично. Мой сотрудник, отвечающий за безопасность вашей семьи, поставил меня в затруднительное положение… этически затруднительное. — Киллиан положил локти на подлокотники кресла и сплел пальцы пирамидкой.

 — Этот сотрудник обратил внимание на ситуацию, которая вас заинтересует. Но он не мог прийти к вам, потому что тем самым скомпрометировал бы вашего родственника.

Киллиан наклонил голову:

— Я работаю на всех вас, Анри. Я не буду предавать доверие одного ради другого. Вы бы уволили меня, поступи я так. Моя компания обязана защищать всю семью Советерре. Мы очень ответственно относимся к нашим обязанностям.

— У Рамона где‑то незаконнорожденный ребенок? — предположил Анри, и его потрясло то, что он так остро это воспринял.

Неужели у Рамона есть то, чего лишен он?

Но… он не хотел детей. Не хотел нести за них ответственность. Он пришел к такому решению давным‑давно.

Тем не менее то, что брат мог стать отцом, вызвало у него жгучую зависть.

Анри очнулся и спросил:

— Мне связать это с Рамоном?

На лице Киллиана не было ни насмешки, ни осуждения, вообще ничего. Он мастер скрывать свои чувства, что стало одной из причин, почему Анри нравилось работать с ним.