Два семестра волшебства (СИ)

Рука тряслась, первую воду она расплескала. Со второй вышло. А потом можно было прислониться к стене и выдохнуть.

Стивен никогда не забывал про предохранение. Говорил — если уж мы маги и нам это проще, грех не пользоваться. Но Стивен — артефактор с упорядоченными мозгами… и чёртов зануда, да. А у неё в квартире сейчас рыжий ураган по имени Ирвин.

И пока он умывался, она поставила на печку турку, разыскала в холодильнике пару яиц и молоко, и остатки хлеба в шкафу, и принялась жарить гренки. И вправду, успеет добежать, ей здесь недалеко.

А ему, наверное, нужно бы заехать домой?

— Что это так богически пахнет? — а она и не услышала, как он подошёл.

— Это… простой завтрак.

— Да ладно! Судя по тому, что я вижу, это самый лучший завтрак на свете!

Айлинн точно знала, что гренки с кофе — это совсем просто, это не яичница с ветчиной и не омлет, и не правильно сваренная каша с орехами и ягодами, и не сардельки с чем-то там. Просто, ну, что было. Но Ирвин восхищался так, будто она сделала что-то невероятное.

И она видела — он искренен, так и думает. Надо же, как бывает.

Или она просто чего-то не знает о завтраках, о жизни и о людях вообще?

У неё никогда не было стола, только подставка для ноутбука, которая ставилась на подлокотники кресла. А единственный стул стоял рядом с подоконником. Ирвин притащил из комнаты кресло, сел сам и усадил её сверху, и они ели — хорошо хоть вилок у неё несколько! А то ей пришлось бы взять ложку.

Но — оказалось, что поесть можно и так.

И утро в целом оказалось только лучше. И после уже можно было оставить посуду в раковине — вопиющее нарушение правильного порядка вещей, одеться и побежать вниз. Ирвин подхватил её за руку и они добежали даже за пять минут, наверное, и вот уже стоят на крыльце, и ей не хочется отпускать его ладонь, потому что — просто не хочется, и всё.

— Я приду, — шепнул он. — Умоюсь нормально, а не как кошка лапой, переоденусь и приду. Годится?

— Годится, — улыбнулась Айлинн.

— Вот и отлично, — он поцеловал её, и они расцепились наконец-то.

На кафедре никого не было — у профессора Довса третья пара, он к ней и придёт, первая пара вообще только у профессора Мэнсфилда, остальные к десяти подойдут, а то и позже. И хорошо, потому что Айлинн никак не могла отдышаться и прийти в себя.

Стоило только остановиться, так память сразу же подбрасывала картинки из предыдущей ночи — как это у них было. Его улыбку, его руки, его невероятное сильное тело.