Два семестра волшебства (СИ)

— Давай пробовать, если Донг-Донг не против, — Ирвин почесал сине-зелёную башку.

Башка к тому моменту съела всех насекомых из миски и издавала какие-то звуки. Не то «всё хорошо», не то «дай ещё».

— Хорошо, договоримся, как это осуществить, — кивнул Сазерленд.

— Что ты хочешь за помощь? — нужно же сразу понять, так?

Но тот отозвался мгновенно.

— Ничего. Ты и гос… ты и Айлинн помогли мне, я помогаю вам, — и донельзя церемонно наклонил голову.

Дальше вызывали официанта, передавали отдельную благодарность повару, Сазерленду приносили ещё какую-то еду в контейнере — ну правильно, если нашёл хорошее, то не грех и домой взять.

А потом они вышли к машине, Сазерленд распрощался и исчез в тенях. А Ирвин подумал — и поехал к Айлинн. Вдруг пустит?

Пустила. И завершение дня вышло просто отличным — обнять её и спать. А всё прочее — завтра, и они это прочее как-нибудь победят.

Утром Айлинн проснулась от звука будильника в тепле и тесноте. Что уж, её кровать маловата для них двоих, факт.

И поэтому она выбралась из рук Ирвина, он что-то ей пробормотал и спал дальше, а она пошла в ванную, а потом на кухню сварить арро, и так ей было этим утром хорошо, что она едва ли не запела.

А что — работа профессору отослана ещё вчера, до экзамена у студентов есть время, а в её постели спит совершенно чудесный мужчина, и ей даже жаль его будить. Кажется, она просто напишет ему записку и оставит ключи. Пускай принесёт на кафедру.

Она так и поступила — оставила ключи поверх записки и отправилась на работу. Там зашла в деканат факультета и проверила ведомости к предстоящим зачётам, которые нужно было раздать преподавателям кафедры, и вернулась к себе.

— Айлинн, детка, ты здесь? — спросил профессор.

— Да, господин профессор, здесь!

— Велено узнать, кто идёт на рождественский бал от нашей кафедры. Ты ведь идёшь, верно? — и профессор строго на неё посмотрел.

— Не знаю, наверное… — это известие застало её врасплох.

Рождественский бал в Академии Полуночных островов издавна отличался немалым размахом. Он проводился для всех — от ректора, преподавателей и прочих сотрудников до последнего студента, в огромном старинном зале человек так на семьсот, что ли. Толкотня всегда была ужасная, но зато можно было оказаться в танце с кем угодно, особенно если танец предполагал перемену партнёров, а такие случались. В студенчестве на этот бал ходили большой компанией, а после — с Кэти и Эмбер.