Два семестра волшебства (СИ)

Ирвин не понял, что там может загореться у артефакторов, но решил — чего гадать, нужно пойти и посмотреть самому, вдруг там интересное что-то. И пошёл, и услышал совершенно нетипичные для этих мест звуки скандала.

Сколько он помнил, в Академии вообще скандалили редко. Ну, может, иногда какие студентки, если не получали в итоге ту отметку, на которую рассчитывали. А преподаватели представляли собой некий идеал сдержанных и разумных магов, почти все. Исключение составляли боевики, огневики и им подобные — потому что разум разумом, а бывает ещё и темперамент, и специфика магической силы, о какой он умный стал, с ходу формулирует, правда, что ли, пора писать статью на конференцию?

Так вот, на кафедре общей артефакторики именно скандалили, прямо орали.

Даже стало интересно, кто это, и по какому поводу. Ирвин подкрался тихо и прислушался.

— Вы не имеете права! Я буду жаловаться, вот уже прямо сейчас и буду! Ну и что, мало ли, что сказал профессор Сансет! Он не сможет уволить меня!

Голос мужчины был отдалённо знаком, но Ирвин с ходу его не определил.

— Да хоть зажалуйтесь, ясно вам? Хотели работать — вот и нужно было работать! Где вас носило половину семестра? — а это дама почтенного возраста.

— Обстоятельства неодолимой силы, и всем, кому следует знать, о них известно, вы это понимаете? Если вам не сказали, то вам и не обязательно об этом знать!

— Да всё мы знаем, — тоже мужской голос, и его обладатель молод. — Где ты тусил всё это время и с кем. Чего явился-то, шёл бы обратно! Там же явно лучше, чем здесь?

— Да я вообще не понимаю, зачем он здесь! Без него было так хорошо! За что нам это божеское наказание, скажите! И кто спасёт нас от этого ходячего кошмара! — продолжала высказываться почтенная дама.

Ирвину стало интересно, он открыл дверь и вошёл. И его даже не сразу заметили.

В центре стоял тот самый Тейблтон, о котором не так давно говорили с лордом Торнхиллом. Стоял, махал руками, всячески изображал неправедно обиженного.

На него наседала их здешняя дама-администратор, только что не наскакивала с кулаками — стояла, потрясала руками и перечисляла его разнообразные прегрешения. Ещё один парень — кажется, он теорию читает тем студентам, у которых Айлинн практику ведёт — открыл в телефоне что-то и с ухмылкой показывал Тейблтону. Айлинн же стояла у стены, молчала и лицо у неё было каменное — кажется, не верила, что эта история ещё может как-то вырулить в плюс и к хорошему финалу.