Два семестра волшебства (СИ)

Так что… может, стоит согласиться на следующий год? И коллеги, и студенты его уже спрашивали, что он об этом думает. Особенно после того, как команда первокурсников-боевиков, усиленная девой-некроманткой Уной и её Линдой, заняла четвёртое место на играх факультета две недели назад. А он, готовивший ту команду, даже не преподаёт у них ничего. Но последние две недели перед играми команду гоняли, кроме него, Сазерленд и Бринн, и в итоге вышло неплохо. Как понял Ирвин, остальные первокурсники люто завидовали — потому что вообще на игры не попали.

А пока — подмигнуть Айлинн, которая сказала, что ей уже пора, потому что нужно всё в последний раз проверить и вообще. Ирвин оглянулся — она ж трепетная, лучше, чтобы никто не видел, да? — и потом обнял её и поцеловал.

— Иди, всё будет хорошо.

Сюрприз должен оставаться сюрпризом, да?

И когда за несколько минут до начала защиты дверь в малый конференц-зал Академии открылась, и внутрь зашла толпа преподавателей боевого факультета, артефакторы и прочие уважаемые люди разве что изумлённо вытаращились.

— А вы здесь какими судьбами? — спросила секретарь диссертационного совета профессор Ливи, воздушница.

— Оказать поддержку, — важно сказал генерал Лэнгли, тьфу, декан и профессор, и профессор Довс многозначительно кивнул, и добавил:

— Госпожа Донован — наша сотрудница, не знаю, как бы мы без неё в этом учебном году выгребли. Это самое малое, что мы можем для неё сделать.

Так и вышло, что о своей работе Айлинн рассказывала не только совету, но ещё и могучей команде преподавателей боевого факультета. А они все слушали, затаив дыхание, потому что отлично представляли себе возможное практическое применение той работы. И громко хлопали, когда после совещания профессор Ливи объявила, что все члены совета одобрили работу и проголосовали за присвоение учёной степени единогласно.

Дальше Айлинн, кажется, чуть не плакала, потому что ей сказали кучу хороших слов, и правильно сказали, и свои, и боевики, и Кэти Торнхилл, и Эмбер, и кто там у них ещё есть.

Когда они оказались дома, то ещё и всякая родня связалась с поздравлениями — папенька, маменька, Джонатан и Дафна, то есть все, кто был в тот момент в Бакстон-холле.