Два шага до любви

— Ты меня проверяешь, что ли? Ну скажи, что ты пошутил! — взмолилась я.

— К сожалению, нет, — повернулся он ко мне лицом.

— Я не верю, — отрицательно затрясла я головой, отказываясь понимать, что происходит, и засмеялась снова: — Не может же так быть?! А я, как же я?!

— Славочка, — обнял он меня и прижал к себе, — так получилось, понимаешь. Я должен улететь, и с этим ничего нельзя поделать.

— Но я же люблю тебя! — отстранилась я от Сергея, заглянув ему в глаза, и весело улыбнулась, так и не чувствуя своих бесконечно текущих и текущих слез.

— Я же без тебя не смогу! Я умру просто!

— Славка! — простонал он, снова прижал меня к своей груди и принялся тихонько покачивать. — Ты не умрешь, даже думать так не смей! Ты замечательная девочка, прекрасная, ты сильная и умная, ты справишься. Можешь обругать меня последними словами, можешь возненавидеть, но это пройдет. И любовь твоя пройдет. И ты встретишь другого парня, гораздо более достойного тебя, чем я. Не плачь, Славка, все пройдет.

— Не пройдет, это не может пройти! — прокричала я, вырываясь из его рук.

— Это же не корь какая-то! Я люблю тебя и только тебя, мне никто, кроме тебя, не нужен! Мне вообще ничего без тебя не нужно!

И я выскочила из ванной, рванула в комнату и, схватив с кровати подушку, рухнула в кресло, уткнувшись в нее лицом и разрыдавшись. Он не пошел за мной, и у меня зародилась слабая надежда, что я еще могу уговорить его не уезжать, забыть про эту треклятую Америку и остаться со мной! И, отшвырнув подушку, я помчалась уговаривать!

Сергей был в кухне, сидел за столом и курил, поставив перед собой пепельницу на пустой стол, с которого успел все убрать, пока я спала.

Он никогда не курил. Вообще никогда, я это точно знала — он мне сам не раз говорил.

— Не уезжай, — жалобно-умоляюще попросила я, стоя в дверном проеме.

— Я не могу остаться, — посмотрел он на меня, с силой вдавил сигарету в пепельницу, затушив ее, встал и, сдвинув меня с дороги, вышел.

А я застыла, как изваяние, и страшная, беспощадная действительность стала реальностью, парализовав мою волю, отключив сознание, замораживая арктическим холодом все тело: — ОН УЕЗЖАЕТ!!! Все! Больше ничего не будет!!! Вообще ничего!!!

Сколько я так простояла, не знаю, но очнулась, когда Сергей окликнул меня из прихожей:

— Слава, иди сюда!

Как под гипнозом я развернулась и пошла к нему.

Он ждал меня у дверей, уже надев куртку и ботинки, и возле его ног на полу стояли две небольшие дорожные сумки.