– Так! – отрешенным командным голосом произнесла она. – Сегодня выдвигаемся! Любое неповиновение или плохое поведение – смерть! За разговоры с охраной – смерть! За… Короче! Смерть за всё, что мне покажется подозрительным! Уяснили?
– Уяснили, Уважаемая! – спокойно ответил я. – Пока условия не вступили в силу, может просветите – за что такая немилость и куда едем? Клетка или нормальное передвижение? Каков конечный пункт назначения?
Агга скривилась, словно впервые попробовал лимон.
– Какой любознательный. Отвечу, хотя ты этого и не заслуживаешь. Клетка! Только клетка! Едем мы туда, куда ты так стремился – в Кнара! А почему так… Думаю и без моей подсказки знаешь!
– А…
– Довольно! Время вопросов закончилось – настало время подчинения! Только что настало! Напомнить условия?
– Смерть!
– Молодец! К подельнику твоему это тоже относится!
– Да я слова вам не скажу! Западло с такими беседу вести! – нагло ответил Юрка, глядя ей в глаза.
– Не забывайся!
– Да ни в жисть! Не хочу уподобляться тебе!
– Ты…
– Хрен с горы! – начал ""заводиться"" мой друг. – Я закончил! Егорыч! Когда она уйдет,? А то противно!
– Вот ты какой… Ещё недавно клялся в верности.
– Не клялся я тебе! Хотел, но теперь не буду! И не надо выдумывать, гаааспааажааа.
– Хочешь прямо сейчас на суку остаться висеть?
– С тебя станется! Давай! Вешай!
– Расслабься, Юр… – попытался я снизить накал разговора.
– Не будет она тебя сейчас трогать! Ведь только внешне она баба, а так… Политик, мать её! Утрется, но не тронет!
– Так что? Можно продолжать? – посмотрел он на меня шальным взглядом.
– Не… Она хоть и политик, но бабой быть не перестала, а у тебя не девять жизней. Потом всё скажешь, когда время придёт!
– Эй, вы! – терпению Агги пришёл конец. – Ещё одно слово и я нарушу обещание, данное Селле-Орр-Кнара!
– Всё… Всё… – подняв руки вверх, почти миролюбиво ответил я.
– Вези нас! Только осторожно! Не растряси!
Молча плюнув, Владетельная Нест быстрым шагом вышла из подземелья, оставив последнее слово за нами."
"Поездка до Кнара была скучна для меня, но не для Юрки. ""Закусив удила"" от своих обид, он не переговаривался с охраной, так как это было ему запрещено, а свои комментарии адресовал исключительно мне.
