Заметил одну закономерность – чем важнее и успешнее был пациент, тем больше негатива скапливалось в его ауре, изменяя незначительные болячки на серьезные недуги. Правильно говорят, что все болезни от нервов.
Деньги текли полноводной рекой, но в таком количестве они были мне не нужны – большую часть я передавал больницам и медицинским фондам, контролируя их правильное применение, а не на новую БМВ главврачу или попечителю. Даже менты нас не трогали, несмотря на противозаконную с точки зрения уголовного кодекса деятельность, так как многих ""шишек"" из полиции мы тоже вернули ""в строй"".
Я был благодарен Юрке. Наконец-то моя жизнь из бесконечного ожидания превратилась во что-то, имеющее смысл. Каждую ночь мне снился Кнара, но утром, отбросив одеяло, я уже не хотел лежать тюленем, а рвался на очередное исцеление.
Сегодня был очень странный вызов. Позвонил один ""неслабый член"" из законодательного собрания Петербурга и безжизненным голосом очень уставшего человека попросил вылечить своего внука у которого, по его словам, душевный кризис.
Знаем мы эти ""кризисы"" – видимо наркота все мозги проела у беспутного внучка богатенького дедушки. Сумма предложена была хорошая, поэтому мы с Юрой с утра пораньше заскочили в мой ""пепелац"" и двинулись в сторону элитного поселка в районе Сестрорецка."
"Как и ожидалось – реально у парнишки ""снесло крышу"" то ли от грибов, то ли от героина или ещё какой-нибудь новомодной ""химии"". Парень сидел на скамейке около забора за которым прятался огромный особняк и что-то подвывал, начиная рычать, когда кто-то приближался к нему.
Вся аура молодого наркомана была заполнена серостью – явный признак ""обдолбыша"", но нам не привыкать. Подойдя к нему, я привычно растопырил пальцы, собираясь выпустить золотые нити, как вдруг парень посмотрел на меня ясным взглядом и произнёс:
– Ну что, Посланник Ту? Здесь твоя миссия и заканчивается!
После этого он разжал руку в которой лежала знакомая РГД и со смехом запустил её в мою сторону.
Последнее, что помню перед взрывом – тяжёлое тело Юрки, впечатывающее меня в землю и накрывающее сверху в надежде защитить от осколков
* * *Тяжёлое забытьё, плавно переходящее в беспокойный сон….
Сквозь него слышны стоны – то ли мои, то ли Юркины. Страшно пошевелиться, хочется лежать не двигаясь, оставаясь в неведении – слишком близко рванула граната для того, чтобы ничего не повредить. Я пытаюсь, собрав всю волю в кулак, перевернуться. Боли нет – только небольшой дискомфорт в голове словно с похмелья.
