Я же, ухватив добытые мной реликвии, сунула их в сумочку и, по примеру Ольги, поспешила ретироваться из стен Дворца бракосочетания."
"Все, что меня сейчас занимало, — достичь укромного местечка, чтобы дать себе возможность изучить напугавшее Ольгу письмо. Тем самым укромным местечком оказалась пустая скамейка в маленьком переулке как раз за зданием ЗАГСа. Расположившись на скамейке, я первым делом занялась конвертом. Что ж, из него много не выжмешь. Обычный почтовый конверт без марки, из тех, что порой еще продаются в газетных киосках.
Тоже своего рода реликвия для тех, кто по разным причинам вынужден пользоваться услугами Почты России. Отпечатки пальцев похитителя? Весьма сомнительно. Подростка-посредника? Разумеется, самой Ольги. Тем не менее я аккуратно вернула конверт в сумочку и занялась собственно письмом. Это действительно была фотография дома, практически сожженного дотла. Сохранилась лишь одна стена с черным провалом двери. Видимо, это все, что осталось от фасада, поскольку на почерневшей стене отчетливо была видна закопченная табличка с числом «68».
Значит, Ольга с матерью проживали в Верхней Осиновке, в доме 68.
Я повернула фотографию другой стороной. «То же будет и с твоей матерью». Это зловещее предупреждение явно было распечатано на принтере, после чего приклеено к фотографии. Держитесь подальше от торфяных болот… Со времен создателя неповторимого Шерлока Холмса печатная техника значительно эволюционировала. Автору сего послания не было нужды вырезать подходящие слова из газетного листа.
Однако есть и оборотная сторона медали. Ведь при известной расторопности и въедливости оперативных сотрудников принтер, на котором оно было распечатано, вполне можно идентифицировать. Если, конечно, для этого будут веские основания.
Я осторожно положила фотографию в сумочку, раздумывая, в каком, собственно, направлении двигаться дальше. Как это обычно и бывает, решение было принято почти мгновенно.
Немедленно еду в Верхнюю Осиновку и выясняю все на месте. Мне не терпелось начать расследование, и ситуация неопределенности начинала всерьез меня злить. Я ведь поеду не на авто тридцатилетней выдержки, значит, весь путь едва ли займет более полутора часов. А уж там дело пойдет быстрее. Если Ольга жива-здорова, пусть не валяет дурака и успокоит, так сказать, общественность. Я даже готова предложить ей свои услуги в распутывании непростой ситуации.
