Два вида страсти

Не для того он меня нанял…

По моим представлениям, ждать мне предстояло не меньше часа, который я решила посвятить дальнейшим упражнениям в аналитике.

Я вновь начала проверять жизнеспособность версии о причастности Дениса Маркова. В чем-то Влад прав — оскорбленная гордость может стать причиной непредсказуемых поступков, даже непоправимых. А я уже имела удовольствие созерцать инспектора Маркова в ярости. И что могло помешать Маркову нанять сообщника, который по его замыслу должен был отвезти Ольгу к тому самому котловану, на дне которого ей было суждено найти свою могилу? Кто лучше Маркова мог знать все эти детали? Местный мент, как выразился злополучный Влад.

Вернее, местный мент — это тот самый отчим, участковый Колыванов. Он ведь мог проконсультировать своего горячо любимого пасынка, фактически сына, как именно будет рассуждать следствие. Именно так, как изложил мне Андрей Мельников. Взбалмошная девчонка внезапно удрала с собственной свадьбы, помчалась домой, не разбирая дороги, и как закономерный итог — сломала себе шею. И сама получила по заслугам, и другим наука — будут знать, как отвергать брутальных ухажеров, со знанием дела пинающих стулья. Отказаться от этой версии было трудно, очень уж подозрителен был этот дуэт «отчим — пасынок».

Да, и еще подросток. Второй сообщник, завербовать которого проще простого. Надо его найти во что бы то ни стало. Только так можно узнать, кто заказчик. Теперь вся надежда на Оксану, расторопную предприимчивую девчонку. Сплетницу и оторву, если опять-таки верить Владу.

Но верить его словам у меня не было оснований. Оксана мне нравилась, и я всерьез на нее рассчитывала.

Да, а что если ни Марков, ни ревность и прочие высокие материи здесь не при чем? Может, в смерти Ольги были заинтересованы ее сослуживцы? Оксана уверяла, что ее покойная подруга была хорошим специалистом, наверняка начальство к ней благоволило. У таких сотрудников обычно масса завистников, это неизбежно. Посетить «Элайт-классик», где работали Влад и Ольга, я собиралась в самое ближайшее время.

Конечно, наивно полагать, что кто-нибудь из сослуживцев начнет поливать покойную Ольгу грязью, едва я появлюсь на пороге. Разумеется, большинство будет изображать вселенскую скорбь. Однако я уже привыкла доверять своему особому чутью на всякого рода фальшь. Чутью, столь редко меня подводившему, что я была уверена — окажись злодей среди сотрудников клуба «Элайт-классик», он моментально себя обнаружит.