Два вида страсти

А может быть, он испытывал к Ирине вполне искренние чувства, как знать? Он ведь такой правильный, если верить той же Дарье Петровне. Да и дом Маркова мало чем напоминал жилище альфонса. То ли дело квартира Влада.

Хотя в то же самое время Марков убивался по покинувшей его Ольге… Несуразица какая-то выходит. Все же более вероятной выглядит версия о дойной корове. Возможно, нынешние молодые мужчины не считают чем-то зазорным основательно «пощипать» состоятельных дам в обмен на качественные постельные утехи.

Хотя нельзя всех грести под одну гребенку, вот Андрей Мельников, например… Стоп! Сейчас не время.

Итак, Марков, узнав об измене Ирины, врывается к ней в коттедж, «чтобы поговорить». Кстати, если предположение об адюльтере верно, то у Маркова вполне мог быть свой ключ. Обиженный Марков предъявляет претензии неверной возлюбленной. Та в ответ попросту смеется и указывает ему на дверь. Марков приходит в ярость и набрасывается на изменщицу с кулаками.

Перепуганная Ирина хватает первый подвернувшийся под руку предмет кухонной утвари, чтобы защититься от рассвирепевшего любовника.

Это чистая самооборона, вот только Ирина немного перестаралась, отправив любовника в кому. Хотя, что ей еще оставалось?

А теперь самое главное. В беседе с Мельниковым Дубровская утверждала, что понятия не имеет, кто на нее напал, и самого нападавшего видела первый раз в жизни. Отсюда можно сделать два взаимоисключающих вывода. Либо Марков, не будучи знакомым с жертвой, действовал по чьей-то наводке, как утверждает сама Дубровская, либо мое предположение о любовной связи верно, но тогда… Тогда Дубровская действовала наверняка, стремясь именно убить любовника сокрушительным ударом по голове и представить все это как неудавшееся покушение неизвестного налетчика.

"

"В ее представлении любовная связь с Марковым является недоказуемой, о ней не знает никто из их общих знакомых. И именно поэтому ничто не укажет на Ирину как на хладнокровную убийцу.

А может, Марков вовсе к ней и не врывался, Ирина сама зазвала его в свой дом, заранее спланировав убийство. А случайно вырвавшееся у нее восклицание «Значит, он жив»? В этом контексте оно обретало новый зловещий смысл. Дубровская выражала таким образом опасение, что, придя в себя, Марков ее выдаст. В противном случае его можно было бы расценить как изъявление радости, что Ирина не стала невольной убийцей.