Два вида страсти

— Может, и решил, — вздохнул Колунов, — кто ж знает. Он ведь как упрется, так и все, не сдвинешь. Ну, я хоть успокоился, что дела на него не завели, и баба эта жива-здорова, только воду мутит, что он сам виноват. Это мне врач один знакомый рассказал. Она еще не знает, что Дениска очнулся, ну и я просил не говорить, а то мало ли что. Мутная какая-то баба…

К точно такому же выводу пришла я сама. Для чего Дубровская затеяла это шоу со сковородкой, для меня оставалось загадкой.

— А скажите, — сделала я еще одну попытку, — Денис мог первым напасть на эту женщину? Она утверждает, что защищалась.

Глаза у Колунова расширились, приняв идеально круглую форму.

— Напасть?! Денис?! Да он… — Колунов едва не задохнулся от возмущения. — Да чтоб он женщину ударил или еще как-нибудь обидел, такого и в страшном сне не приснится! Да никогда!

Если это так, то Денис пошел явно не в отчима. Хотя справедливости ради следует сказать, что меня Колунов тоже не бил. Как и его сообщник. Вспомнив о сообщнике, я спросила:

— А кто помогал вам меня здесь удерживать? Вы ведь только один раз меня на прогулку выводили.

Колунов настороженно посмотрел мне в лицо.

— Узнала меня, значит? — он криво усмехнулся."

"Я промолчала. Знал бы Колунов, сколько раз мне приходилось выслеживать виртуозов в умении маскироваться, меняя свою внешность с помощью макияжа, переодевания, париков и прочего. Но главное преимущество любого из них в отличие от Колунова — умение перевоплощаться, иными словами, становиться действительно другим человеком.

Причем походка — первое, что следует в себе изменить. И еще голос. Как бы вы ни меняли внешность, два этих ваших неотъемлемых и глубоко индивидуальных свойства выдадут вас с головой. Что касается голоса, эту проблему Колунов решил, что называется, не мудрствуя лукаво. Просто не произносил ни слова в моем присутствии. А о необходимости имитировать другую походку он попросту не знал. И сейчас не знает.

— Парень один местный, — произнес Колунов, немного подумав.

 — За меня хоть в огонь, хоть в воду. Помог я ему как-то раз. Только его сейчас в деревне нет. И делай что хочешь, а его я не выдам.

Вот она, круговая порука.

— Да я и не собираюсь ничего делать, — заявила я, вставая. — Ехать мне надо, спасибо за кофе. И обед был вкусный.

Колунов, похоже, смутился.

— Да всегда пожалуйста, — забормотал он. — Милости просим в любое время.

Он поднялся из-за стола и вслед за мной засеменил к выходу.