Два зайца, три сосны

Мама, как всегда, встретила меня ворчанием:

— Ну вот, опять накупила на Маланьину свадьбу! Что за манера швыряться деньгами! Имей в виду, это дурной тон!

— Мама, прекрати! Я ничего особенного не купила! А если учесть, что на два дома…

— Гоши нет, мне одной картошка, например, не нужна. У меня есть!

— Но это же молодая! Ее даже чистить не нужно, сварить со шкуркой, посыпать укропом, сметаны положить… М-м-мм! А если с малосольным огурчиком… Мечта!

— Это твои мечты, не мои!

— Ну, может, кто-то к тебе зайдет… — с тоской проговорила я.

Мы с мамой такие разные…

— Если ко мне кто-то зайдет, то картохой не обойдешься! — презрительно фыркнула мама.

— Ну, как хочешь, сыр тоже не возьмешь?

— Я боюсь есть этот сыр!

— Откуда я знаю, кто и как его делал!

— Ну с таким подходом недолго и с голоду помереть! — фыркнула я, уже мечтая слинять.

— Хочешь чаю с вареньем? — как ни в чем не бывало спросила она.

— Спасибо, выпью, — нехотя согласилась я, иначе она смертельно обидится.

— Знаешь, я вчера ехала в метро и в вагоне заметила по крайней мере трех идиоток, которые читали твои книги.

— Тебе было неприятно? — усмехнулась я.

— Нет, просто я не понимаю…

— Ладно, мам, не понимаешь, не надо!

— Не обижайся, но я бы предпочла, чтобы ты писала что-то более серьезное. Пером-то ты владеешь!

— Мама, я пишу ровно то, что мне хочется, только и всего. И кстати, я вполне укладываюсь в рамки реализма, правда, несоциалистического.

— Твои книги безыдейны…

— Мам, это уже сказка про белого бычка! Давай лучше поговорим о чем-нибудь другом!

— Когда, наконец, ты устроишь свою личную жизнь?

— Моя личная жизнь вполне устроена!

— Собачьи свадьбы? Случайные связи?

— Чего от тебя хотел Миклашевич? Знаешь, он, говорят, очень преуспевает.

— Я весьма за него рада!

В этот момент, как спасенье, зазвонил мобильник.

Звонок был деловой, неинтересный, но я ухватилась за него, как за соломинку и, сославшись на срочное дело, удрала. Какое счастье, что мы теперь живем врозь.

Встреча с незнакомкой весь день занимала мысли Матвея Аполлоновича.

Не то, чтобы она понравилась ему как женщина, нет, но ему в этой встрече вдруг почудилось что-то важное, что-то романтическое и молодое, хотя женщине явно около сорока, да и ему за пятьдесят. Сердце ворохнулось, вспомнил он выражение своего деда, «Матвей, — говаривал дед, уча внука уму-разуму, — если встретил девушку и сердце ворохнулось, либо женись на ней, либо беги без оглядки. Такие — самые опасные».