Два зайца, три сосны

 — Алло! Да, Федор Семеныч, слушаю, что ты говоришь? И всего-то? Ну, я с этим разберусь, я ж говорил тебе, что это пустяки! Ну, не вздумай только хоть одной живой душе… Я надеюсь. Будь здоров, считай, ты мне сделал самый роскошный подарок ко дню рождения! Забыл? Ладно, прощаю, будь здоров, я занят!

Он посмотрел на меня как-то странно. Задорно, и даже победительно.

— Звонил мой начальник службы безопасности. Он там кое-чего опасался, а выяснилось, что это пустяки. Олеся, знаешь что, ты выйдешь за меня замуж?

— Что? — я чуть не подавилась «Эротикой».

— Разве я неясно выразился? Пойдешь за меня замуж?

Он растерялся. Им вечно кажется, что все бабы жаждут за них замуж!

— Почему это? — обескуражено спросил он.

— По целому ряду причин.

— Во-первых, ты женат!

— Это после звонка Семеныча уже не является препоной.

— Выяснилось, что Арина наняла частных детективов следить за мной и факт прелюбодеяния был зафиксирован.

— Ни фига себе! — я чуть не присвистнула.

— Кроме того, воспользовавшись переполохом, который подняла служба безопасности, она требовала, чтобы я немедленно уехал из Москвы.

Как тебе это нравится? — веселости как не бывало, его буквально душило негодование.

— Твоя жена тебя любит или по крайней мере не хочет терять, все вполне объяснимо.

— А ты? Ты любишь меня?

— Я слишком мало тебя знаю, Матвей. И потом, у меня сейчас очень сложный момент в жизни…

— А почему ты мне ничего не рассказываешь? — Тебе разве до моих проблем есть дело?

— Ты меня упрекаешь?

— Боже упаси, я просто объясняю…

— Дело в Миклашевиче? Ты выходишь за него замуж? Тогда зачем ты спуталась со мной?

— Спуталась? Потому что мне померещилось…

Матвей, а ты знаешь, твоя жена очень умной оказалась.

Ведь мы сейчас поссоримся… К тому же не надо принимать столь скороспелые решения. Ты сегодня утром до приезда сюда думал о браке со мной?

— Честно? Нет. Я просто жаждал тебя увидеть. Но я же еще не знал… Хотя вчера я вдруг что-то подобное заподозрил и рассказал о своих подозрениях Семенычу.

Он мой товарищ еще по лётке… Ну, а еще какие причины?

— Значит, у меня нет никакой надежды?

Я хотела сказать, что нет, и вдруг дрогнула… А может, это именно то, что мне нужно? Я еще не люблю его, но, возможно, смогу полюбить… А Арина сама подписала себе смертный приговор, после этой истории он вряд ли с нею останется.

— Ты задумалась, Олеська!

— Задумалась, — пришлось признаться мне.