Два зайца, три сосны

Да Юлька же ее точная копия, только еще хуже… Мать была больна страхом, а Юлька… Яблоко от яблони недалеко падает. А я? Я тоже недалеко упала? Какой ужас!

Но тут Юлька вернулась.

— Извини, Олесечка, очень важный звонок.

Я решила ничего ей не говорить, зачем, она бы все равно меня не услышала. Так для чего метать бисер? К счастью, вскоре, объявили посадку.

— Ну что ж, мне пора, Олеська!

— Счастливого пути и мягкой посадки. Рада была тебя повидать…

— А я просто счастлива, что у тебя все хорошо… Знаешь, я не оставляю тебе свой телефон… Так, сказать, на всякий случай… Ну, чтобы она не узнала, понимаешь? — смущенно пролепетала она.

 — Но я буду тебе регулярно звонить…

— Твой телефон сохранился у меня в мобильнике, — усмехнулась я. — Но ты не волнуйся, я звонить не буду. Пока, сестричка!

— Олеся, прости, прости меня. Вот, вот возьми мою визитку с телефонами, и если тебе что-то понадобится…

— Да нет, спасибо, мне ничего не понадобится, а вот если тебе понадобится алиби, можешь позвонить, я все подтвержу, что потребуется.

Не беспокойся!

На мгновение она оторопела, потом виновато и очень обаятельно улыбнулась.

— Я всегда знала, что ты очень умная, Олеська! Но ты не думай, насчет приезда к нам я не шутила, я скоро пришлю приглашение…

Она прошла через зеленый коридор, а я почувствовала себя совершенно разбитой. Хорошо бы сейчас выпить рюмку, но я же за рулем. Что все это было? Зачем? Я давно уже пришла к убеждению, что все в жизни имеет какой-то смысл, пусть иной раз чисто символический, но все же… А что, для романа это хороший ход… появление давным-давно пропавшей сестры… Не сестры, нет, это слишком прозрачно, брата! Или матери! Надо подумать… Да, этакая мать-кукушка объявится через двадцать лет… Но тогда она оттянет действие на себя, а что, сейчас это и неплохо, я не очень понимаю, что делать дальше, а появление кукушки может повлечь за собой массу неожиданных поворотов.

Да, это отличная мысль, просто суперская, как выражается мой сын. Его нет две недели, а я уже жутко соскучилась. Может, стоит недельки через две слетать в Германию? Подумаю. Одна моя приятельница, когда я использую в книге какие-то жизненные коллизии, говорит как бы в шутку «Все на продажу», вспоминая классический фильм Анджея Вайды, а на самом деле я чувствую, что она слегка меня осуждает. Ну и пусть, я как Джамбул, что вижу, то пою!

Я уже тащилась в пробке по Ленинградскому шоссе, когда позвонил Миклашевич. Я вдруг обрадовалась.

— Тащусь по Ленинградке.