Два зайца, три сосны

А ты сама в Интернет не лазаешь?

Почему, если надо что-то найти, конечно, но просто так — нет, это слишком похоже на всемирную помойку. Начитаешься таких высказываний, можно вообще веру в себя потерять.

— Глупости какие! Зато мы теперь знаем, что ты — рулёзная!

Вечером опять позвонил Миклашевич, просто так позвонил, поболтать. Это тоже не очень в его стиле, но чего только на свете не бывает… Болтать, впрочем, с ним приятно, он умный, с хорошим чувством юмора, если в добром расположении духа.

— Да, Митя, а как поживает Амалия Адамовна? — спохватилась я.

— Вполне прилично. Страшно обрадовалась, что я «восстановил отношения с этой милой Олесей». И взяла с меня слово, что я непременно привезу тебя к ней. Кстати, она читает все твои романы.

— Да? — слегка испугалась я. В своем первом романе о Миклашевиче я и ее вывела в образе тетки героя. Но, может, она себя не узнала?

— Олеська, скажи, у тебя сейчас есть кто-нибудь?

— А тебе какое дело?

— Фу, какая ты грубая! И все же?

— Есть, представь себе.

— Ну уж это тебя совершенно не касается!

— Миклашевич, ты глухой? Еще один вопрос и я никуда не еду!

— Все, никаких вопросов больше, и так все ясно.

Я сочла за благо не спрашивать, что ему ясно. А мне было абсолютно ясно, что он попытается в Литве полностью восстановить наши отношения. Еще этот разговор о маме, которая в свое время и слышать обо мне как о невестке не желала. Зачем Митеньке зачуханная архитекторша без имени и с ребенком? Теперь же я у нее, можно сказать, «любимая писательница», к тому же рулёзная, совсем другой коленкор.

Мы встретились в аэропорту.

— Извини, что не заехал за тобой, времени совсем не было, я всю ночь не спал, столько дел перед отъездом скопилось…

Вид у него и в самом деле был замученный.

— Тебе хорошо, ты умеешь спать в самолетах…

— Я дома выспалась, — безмятежно ответила я, твердо решив не поддаваться жалости и сочувствию. Не тот случай.

— Посиди тут, я пойду куплю виски.

Он, как и многие мужчины, никогда не летал трезвым.

— Не знаешь, какая в Вильнюсе погода? — спросила я.

— Это вы, бабы, вечно погодой интересуетесь. Зонтик взяла?

— Ну теперь уж точно там будет дождь…

— Не стоит, у меня есть зонт.

— Так то у тебя, а если у меня не будет своего, ты мне мозги проешь, что промок и простудился из-за своего джентльменства. Знаю я тебя, Миклашевич, так что я лучше куплю…

Я купила невероятно наглый зонтик — ярко красный в зеленую клеточку.