Два зайца, три сосны

— Знаешь, по сравнению с моей мамой, Амалия Адамовна сущий ангел! Обожает играть в карты, помешана на своей собачке, немножко взбалмошна, но это все нормально, а моя…

— Олесь, а Юля… Она больше не появлялась?

— Нет, даже ни разу не позвонила. Знаешь, я очень отчетливо, наверное, впервые в жизни поняла, что такое отрезанный ломоть.

— Непонятно только, кто его отрезал, этот ломоть. Надежда Львовна или сама Юля…

— На сей раз все-таки Юля. Мать сделала глубокий надрез, но Юлька…

— Как грустно, Олеська!

— Но не окончательно, наверное? Вон ведь Миклашевич тоже считался отрезанным ломтем, а видишь как…

— Да, странная штука жизнь… Но все-таки хорошая и за это стоит выпить, как ты считаешь?

— Стоит! Скажи, а Розе звонить не будешь?

— А Миклашевич в Москве?

— Нет, он поехал в Карловы Вары.

Там Амалия Адамовна и он тоже решил пройти там курс…

— Подлечить печенку, прежде чем жениться?

Когда я вернулась домой, мне вдруг стало грустно — я так люблю свою квартиру, мне так хорошо здесь одной, зачем я согласилась перебраться к Миклашевичу? Правда, еще не сейчас, а когда допишу книгу… Когда же я ее допишу? Надо поскорее садиться за работу.

Вот завтра с самого утра и сяду. Я уже соскучилась по своей непутевой Марине и ее двум зайцам. А у меня остался только один заяц… И хорошо, не надо блуждать в трех жалких сосенках… Зазвонил телефон.

— Олеська, как ты там? Я соскучился!

— Мить, я жутко устала…

— А я хочу только пожелать тебе спокойной ночи, — голос был бархатный, нежный, обволакивающий.

 — Я люблю тебя.

— Митька, что с тобой?

— Забота юности, любовь! Мама шлет тебе привет.

— Передай ей от меня тоже… Ты там лечишься?

— Первый и последний раз в жизни! Это кошмар, но я уже начал, говорят, если бросить, все мучения пойдут насмарку. Ты скучаешь по мне?

— Да, скучаю. Но с утра берусь за работу и скучать мне будет некогда.

— Да уж, пиши скорее, а то я не выдержу и сам вселюсь к тебе.

— Миклашевич, не начинай!

— Все, молчу и целую.

Спокойной ночи, деточка!

Утром я села за работу, но мысли разбредались, голова была пуста, я не могла написать ни строчки. В таких случаях мне надо выйти из дому и пройтись. Я заглянула в холодильник. Там было почти так же пусто, как у меня в голове. Вот и хорошо, пойду куплю продукты, кстати, надо еще заплатить за квартиру, за свет. Я занялась квитанциями и вскоре уже вышла из дома. Почему-то вспомнился Матвей, как я его тогда разыграла.