Двадцать и один год (СИ)

Я знала кого они понесли... Ужас и облегчение одновременно прокатились по моему телу. Я закрыла глаза, стараясь избавиться от вида мертвого Ивана в своей памяти…когда выбегала во двор. Завтра я могла стать его женой…но Бог уберег меня от этого. И Женя. Мой сумасшедший Женька.

Когда мы прибыли в больницу, Женю сразу же увезли на каталке в операционную. Я, оставшись в коридоре, чувствовала, как мои колени подкашиваются от напряжения и усталости последних часов. Я села на ближайшую скамейку, пытаясь собраться с силами.

Телефонный звонок от Леры немного успокоил меня — дети были в безопасности, все важные документы и нож Артема были собраны.

- Мама, мы в порядке, я присмотрю за малыми. Ты только не волнуйся за нас и будь с Женей, — сказала Лера, и её голос звучал уверенно и спокойно. – он сильный, он выкарабкается!

- Да моя хорошая…он сильный!

Отключилась и разрыдалась, закрывая лицо руками, дрожа всем телом. Я еще раз не смогу этого пережить…Не смогу даже ради детей. Я не справлюсь.

Сидя на холодной, твердой скамейке в безлюдном коридоре больницы, я чувствовала, как каждая минута тянется как вечность.

Меня охватывали волны беспокойства и страха, пронизывая каждую клетку моего тела, заставляя сердце биться в такт моим дрожащим рукам. В голове кружились воспоминания о Жене, о наших моментах вместе, о его смехе, его голосе, его прикосновениях. Слезы время от времени наворачивались на глаза, скользя по щекам и оставляя мокрые следы на моих руках. Мне было страшно, до боли в костях, до мурашек во всем теле.

Здание больницы было наполнено тишиной ночи, разорванной лишь периодическими звуками шагов медицинского персонала или далеким гулом автомобилей за окном. Я пыталась сосредоточиться на дыхании, пыталась угомонить бешеный ритм своего сердца, но волнение не отступало.

Мысли о Жене, лежащем в операционной, о том, какие раны он получил, какую боль он испытывает, не давали мне покоя. Мне было так страшно потерять его, страшно до физической боли в животе. Мы только что нашли друг друга снова и теперь всё могло закончиться одним выстрелом, одним падением.

Каждый раз, когда двери в отсек с операционной распахивались, я вскакивала, надеясь увидеть врача, идущего ко мне с новостями. Но каждый раз это были другие люди, другие судьбы, не связанные с моей болью.

Мне хотелось верить, что всё будет хорошо, что Женя выкарабкается и мы сможем начать все сначала, построить ту жизнь, о которой я мечтала и видела во снах, Жизнь которой я казалось недостойна.