Двадцать и один год (СИ)

- Мы всегда будем ждать тебя, закончишь и приедешь к нам, я думаю мы уже обустроимся, – успокоила её я, и она крепко меня обняла.

Утро на вокзале окутало нас холодным, почти пронзительным воздухом. Семья, собравшаяся вместе, старалась сохранить тепло, плотно прижимаясь друг к другу среди ранней суеты пассажиров. В воздухе витал запах кофе и металлический привку приближающихся и удаляющихся поездов, каждый из которых мог стать началом новой истории для кого-то, как и для нас.

Женя обернул вокруг Насти теплый шарф, а Жучок, сжимая в руке мою, наблюдал за проходящими мимо людьми.

Мы все чувствовали мешанину волнения и ожидания, готовясь шагнуть в новую жизнь, которая ждала нас в столице.

Внезапно из толпы выделилась знакомая фигура. Это была Аня. Я с трудом ее узнала…как будто страшная и бледная копия человека. Она выглядела заметно потрепанной: её одежда была изношенной, волосы запутаны, и на лице застыла маска усталости и отчаяния. Опухшие глаза, отекшие руки. Я могла видеть, как жизнь бесцеремонно обращалась с ней после смерти её матери и потери дома.

Аня шаталась, едва удерживаясь на ногах, видимо находясь в состоянии алкогольного опьянения или чего-то еще. Судя по ее бледному лицу, обескровленным губам и опухшим кистям рук она стала наркоманкой.

Когда она узнала нас, её глаза на миг вспыхнули узнаванием, но быстро потухли. Она подошла ближе, и её голос был хриплым и невнятным:

- Ахахаха…Это вы…Вы... уезжаете?

Женя кивнул, поддерживая Настю, которая смотрела на Аню с смесью любопытства и страха.

- Да, Аня, мы уезжаем, – ответила я, стараясь сохранить спокойствие и дистанцию. - Как ты? Нужна помощь?

Аня рассмеялась, горький смех раздался на пустом перроне.

- Помощь? А чем ты поможешь? Мужика вернешь, которого украла или чем? Денег дай. На дозу. Чтоб не слохла. Будет помощь…Но ты ж хер дашь!

- Да, денег не дам…Это дочь твоя. Настя. Ей уже полтора года.

- Не моя…Твоя дочь... она уродка, как и ты, пошли вы на хер! – внезапно выпалила Аня, указывая на Настю. Затем, не дожидаясь нашего ответа, повернулась и ушла в толпу, исчезая среди серых утренних теней.

Мы остались стоять, пораженные её словами, но затем Женя крепко обнял меня и детей.

- Она свой выбор сама сделала. Может в чем-то есть моя вина…

- Нет. Ее нет. Она действительно сама сделала выбор. Даже сейчас она сделала его еще раз.

Поездка в столицу прошла быстро, нас переполняли чувства радости и возможности нового начала. Первые дни в новом городе были полны впечатлений.