Двадцать и один год (СИ)

Медленно, стараясь не вызвать подозрений, я начала писать на бумаге. Но вместо кода, я вывела совершенно левую комбинацию цифр и букв, я надеялась на чудо, на какую-то помощь, на любой шанс изменить это кошмарное положение. Иван стоял прямо передо мной, его пистолет был все так же направлен на меня, и я чувствовала каждый его взгляд как удар ножом.

- Теперь, — его голос был холоден и безжалостен, — открой окно и прыгай. Ты знаешь, что тебя ждет внизу. Думаю твоя смерть будет быстрой.

Он подтащил меня к окну и толкнул к стеклу.

Я обернулась и увидела темную пустоту ночи, разрезанную шпилями арматуры, торчащими из фундамента пристройки. Моё сердце ушло в пятки, и я почувствовала, как от страха у меня подкашиваются ноги.

- Иван, пожалуйста, — начала я, голос мой дрожал, и я знала, что это моя последняя попытка что-то изменить. — Не делай этого. Если я тебе действительно нравилась, если все это было не просто игрой для тебя, давай начнем все сначала. Я уверена, что смогла бы полюбить тебя...

Он хмуро посмотрел на меня, и на мгновение мне показалось, что я увидела в его глазах колебание.

- Ты думаешь, после всего, что ты узнала, мы можем просто начать все сначала? — его голос был резок. — Ты уже знаешь слишком много, Лена. Я не могу рисковать. Ты должна исчезнуть. Это единственный выход. Завтра все узнают, что ты покончила с собой…я так уж и быть позабочусь о твоих детях и оформлю их в один из детских домов, который спонсирую. Но прежде…прежде чем ты спрыгнешь я трахну тебя….Вот здесь у этого окна.

Меня трясло от ужаса до слез. Но я не могла позволить ему видеть мою слабость. Я все еще надеялась на чудо, на какой-то последний шанс изменить его решение.

- Иван, я умоляю тебя... — начала я, но он перебил:

- Нет, Лена. Это конец. Снимай трусы и нагнись вперед или я пристрелю тебя! Открывай окно…давай…люблю неожиданные места для секса. Ты бы мне еще долго не дала…Хочу попробовать, в потом мы попрощаемся, Аленааа.

Я огляделась, ища любую возможность для спасения. Пистолет в его руках не дрогнул.

Я медленно открыла окно, чувствуя, как холодный вечерний воздух обдает мое лицо. Шум города был где-то далеко внизу, и казалось, что он зовет меня к себе.

Страх перед смертью, перед прыжком в неизвестность был оглушительным. Но я знала, что должна что-то делать. Я не могла просто сдаться. Не теперь. С последней каплей отчаяния я повернулась к Ивану, пытаясь найти в его лице хоть какие-то признаки сострадания, хоть какой-то шанс на спасение.