Дваплюсодин в одном флаконе (сборник)
3 прочтения
Кончил (коллега) педагогический институт, лингвист (а не конструктор), здесь занимался графологией, кроме того, был контрразведчиком, я не понял: сначала графологом, а потом контрразведчиком или наоборот. И где, кстати, он учился на контрразведчика? В пединституте или самообразованием постигал? Рассказывал о своей семье, от которой сильно оторван работой. Приходится очень много заниматься реабилитационными делами, поисками пропавших американских летчиков и много еще чем по принципу «никто не забыт, ничто не забыто».
Говоря о семье, вдруг спохватывается и смеется: «Ах да, я забыл, вам уже говорили: «Хочешь, я расскажу о своей семье».
«Да, – говорю, – правильно, именно так говорили. А еще говорили, мы, мол, совсем не такие, как раньше, мы вообще по профессии инженеры-конструкторы и сюда попали случайно».
Так вот время проводим в шутках.
О недавнем прошлом своей организации Серега сокрушается. Был здесь всего лишь один очень плохой отдел, а из-за него у всего КГБ такая ужасная репутация.
– Ну да, – говорю, – можно словом. Но еще надежнее бутылкой. Как, например, Константина Богатырева. Вы слышали про Богатырева?
Иногда сам между делом интересуется подробностями моей биографии: «А у вас за границей с ЦРУ не было контактов? Правда, не было?»
Иногда он мне советует про все просто забыть.
– Что было, то было, – говорит он философски, – чего там зря прошлое ворошить?
– Понимаете, Сергей Сергеевич, – пытаюсь я объяснить, – многие люди всегда меня считали честным и правдивым человеком. За что мне иногда приходилось претерпевать разные жизненные невзгоды. За это же ваши люди меня отравили, да еще подрывали мою репутацию, изображая меня чокнутым и лгуном. А мне моя репутация так дорога, что я уступить ее вам никак не могу.
Кроме встреч в кабинете, мы время от времени переговариваемся по телефону.
– Владимир Николаевич, а что это у вас там в телефоне шуршит? Вы магнитофон, что ли, включили?
– А почему это вас беспокоит? Вы же со мной не тайно разговариваете.
– Слушайте, – говорю я, – а правда, что ваш министр очень большой виртуоз по части тирки спины начальству?
Что касается магнитофона, то я, правда, его не включаю. Мне играть в шпионы не интересно, да и не нужно.