Дважды два

 – Видишь?

Теперь Лондон лишь изредка всхлипывала, а когда мама закончила обрабатывать ей руку, отважилась рассмотреть укус поближе.

– Все равно больно, – пожаловалась она.

– Да, но от соды станет полегче.

Лондон кивнула, по-прежнему с боязнью разглядывая свою руку. Я смахнул слезинки с ее щек и ощутил влагу на коже.

Мы сидели за столом и болтали, стараясь отвлечь Лондон. И в то же время были насторожены, боясь аллергической реакции. Аллергиков среди нас не наблюдалось. Ни я, ни Вивиан аллергией не страдали. У Лондон не было реакции на укусы огненных муравьев, но пчела ужалила ее впервые, поэтому мы не знали чего ждать.

Дышала Лондон ровно, отек не усилился, а когда кто-то упомянул в разговоре Мистера и Миссис Крапинку, Лондон даже на время забыла о боли – правда, всего на несколько секунд.

Убедившись, что с Лондон все в порядке, я вдруг понял, что мы, взрослые, отреагировали на случившееся слишком бурно. Наша паника, стремление как можно скорее успокоить Лондон, беготня вокруг нее внезапно показались мне смешными.

Ведь она же не руку сломала и не попала под машину. Да, она плакала от боли, но… ее же всего-навсего ужалила пчела. Меня в детстве пчелы жалили раз десять, и даже когда это случилось впервые, мама не прибежала ко мне с содой и не взяла на руки, чтобы утешить. Если мне не изменяет память, она просто велела мне подержать руку под струей холодной воды, а папа добавил что-то вроде: «Кончай рыдать, не младенец».

Мама спросила у Лондон, не хочет ли она еще шоколадного пудинга, и та спрыгнула с моих колен, поцеловала меня и побежала за мамой на кухню.

Руку она держала перед собой, как хирург, приготовившийся к операции. Этим сравнением я рассмешил Мардж и Лиз.

А Вивиан даже не улыбнулась. Всем своим видом она говорила: ты меня предал!

Преступление и наказание

И без слов понятно, что после ужина у родителей наш с Вивиан вечер свидания так и не состоялся. Вивиан была не в настроении. Я тоже.

Воскресное утро началось неспешно и лениво, я позволил себе третью чашку кофе после пятимильной пробежки – самой длинной за последние десять лет.

Когда из дома вышла Вивиан, Лондон смотрела кино в гостиной, я читал газету в патио.

– По-моему, нам с Лондон нужен «мой и мамин день», – объявила Вивиан.

– Ну, ты понимаешь – всякие девчачьи дела. Нарядимся, сходим на маникюр и педикюр, может, сделаем прическу. Что-то вроде маленького праздника перед первым учебным днем.

– А разве в воскресенье что-то работает?

– Найдем что-нибудь, – ответила она.