Дважды два

Мне не давала покоя мысль, которой я не решился поделиться ни с Лиз, ни с Мардж, но хотел услышать мнение отца.

– Не знаю, получится ли у меня… – начал я.

– Быть отцом-одиночкой. Самому воспитывать Лондон. Может, ей было бы лучше жить с Вивиан в Атланте.

Он резко откупорил бутылку.

– Я так понимаю, ты ждешь, что я соглашусь с тобой.

– Сам не знаю, чего я жду.

– Твоя беда не в этом. А в том, что тебе страшно.

– Само собой страшно.

– Вот что значит быть родителем. Стараться изо всех сил и при этом каждую минуту бояться, что облажаешься.

Уж поверь мне, с детьми можно быстро поседеть.

– Но вы же с мамой не боялись.

– Еще как боялись. Только виду не подавали, вот и все.

Я удивился: неужели это правда?

– Как думаешь, мне стоит бороться за Лондон? Если до этого дойдет?

Отец провел пальцем по своим джинсам, оставив на них полосу смазки.

– По-моему, ты чертовски хороший отец, Расс. Гораздо лучше, чем я, это уж точно. Мне кажется, ты нужен Лондон.

– Мама тоже нужна ей.

– Возможно.

Но посмотри, как ты о ней заботишься! Я знаю, это непросто, а ты все-таки берешь и делаешь. Она растет счастливой. Вот это и значит быть отцом. Ты стараешься изо всех сил и любишь своего ребенка. Ты справляешься, и я тобой горжусь. – Он помолчал. – В общем, вот что я думаю.

Я пытался припомнить, говорил ли он мне раньше что-нибудь подобное, и понял, что этого никогда не было.

– Ты что, реветь надумал?

Я невольно засмеялся.

Я смахнул со щеки слезу, которую поначалу не ощутил.

– Слишком много всего навалилось.

Девять тысяч триста шестьдесят минут.

Вот сколько времени прошло – ну хорошо, примерно столько, – с тех пор, как мой мир перевернулся, и я пронзительно остро ощущал каждый миг. Минувшая неделя тянулась мучительно медленно, а я прочувствовал эти дни каждой клеткой тела все сильнее, с каждым движением стрелки на часах.

Наступил понедельник, четырнадцатое сентября. Неделю назад Вивиан ушла от меня. Моя зацикленность на мыслях о ней походила на одержимость.

Прошлой ночью мне не спалось. Пробежка помогла, но после нее пропал аппетит. За последнюю неделю я сбросил еще семь фунтов.

Стресс – радикальная диета.

Собираясь сделать этот звонок, я уже знал, что предприму дальше. И твердил, что просто хочу выяснить, где находится Вивиан. Но я себе врал. Когда секретарь в приемной Спаннермена ответила на звонок и я попросил соединить меня с Вивиан, она переключилась на некую Мелани, которая назвалась ассистентом Вивиан.