Дважды два

Может, и не следовало этого делать, но, едва я начал говорить, слова хлынули из меня потоком, и их уже было не остановить. Я говорил не переставая, а когда Эмили задавала вопросы, отвечал на них. Рассказал ей, как складывалась моя семейная жизнь, какими были первые годы Лондон, как важно для меня было видеть Вивиан счастливой, как мне всегда хотелось радовать ее. Потом заговорил о том, как прошел последний год, каким измученным я был с тех пор, как Вивиан ушла. Пока я изливал душу, меня охватывало то смятение, то грусть.

Мне казалось, я знаю правила игры, в которой участвую, но вдруг выяснилось, что это не так. И я был растерян и обескуражен.

– Спасибо тебе, что выслушала, – добавил я, закончив свою скорбную повесть.

– Я была рада выслушать тебя, – отозвалась Эмили. – Мне пришлось пройти то же самое. И путь до сих пор продолжается. Первый год после переезда Дэвида был самым тяжелым в моей жизни. И да, самыми мучительными оказались первые два месяца. Дни напролет, каждый день я терялась в догадках, правильно ли поступила, решив развестись с ним.

И даже потом Мэри Поппинс из меня не вышло. Понадобилось еще около пяти месяцев, чтобы прийти в себя, начать чувствовать себя нормально. Но к тому времени я уже убедилась, что мы с Бодхи справимся.

– Лучше. – Она усмехнулась. – Странно, чем больше времени проходит, тем прочнее забывается плохое, а хорошее остается в памяти. До рождения Бодхи мы по воскресеньям часто валялись в постели, пили кофе, читали газеты. Мы даже почти не разговаривали, но я помню, каким уютным казалось каждое такое утро.

И как я уже сказала, Дэвид – отличный отец. Но мне было бы гораздо легче, если бы вместо плохого я забыла хорошее.

– Наверное, трудно было.

– А могло быть еще ужаснее. И самое плохое – ссоры из-за денег. Когда речь заходит о деньгах, любая размолвка может перерасти в скандал.

– У тебя такое бывает?

– Слава богу, нет. Дэвид честно платит алименты и вообще обеспечивает ребенка, и если бы не он, нам пришлось бы туго. Помогло и то, что его родственники богаты, как Мидас, и сам он зарабатывает кучу денег.

Но думаю, отчасти его щедрость объясняется чувством вины. На самом деле он хороший человек, просто не самый лучший муж для женщины, которая не готова мириться с постоянными изменами.

– Да, мириться с ними согласны далеко не все.

Я заметил ее внимательный взгляд, обращенный на меня.

– Знаешь, она еще может вернуться.

Мне вспомнился пятничный обед и то, как повела себя Вивиан, когда я привез вазу.