Дважды два

Мардж лучше, чем кто-либо из нас, понимала, что каждый из нас хочет побыть с ней наедине и остро нуждается в этом теперь, когда конец уже близок.

Побочные эффекты первого сеанса химиотерапии через неделю почти прошли, Мардж немного окрепла. Все мы сразу поверили, что лечение действует, – потому что нам отчаянно хотелось провести с ней хотя бы несколько лишних месяцев.

Но я знал, что Мардж на интуитивном уровне понимает, что происходит у нее внутри. Она согласилась на лечение просто потому, что так хотели мы.

И я до сих пор не перестаю удивляться: откуда она знала?

Лиз и мама составили расписание так, чтобы кто-нибудь из них всегда был дома по возвращении Мардж и Лиз из Нью-Йорка.

В пятницу утром после моего ужина у Мардж отец взял отгул и явился к ней с ящиком инструментов и связкой досок на багажнике. Ремонтом он занялся не спеша, обстоятельно; спустя некоторое время прервался, чтобы пообедать. Мардж с отцом перекусили сэндвичами и холодным чаем на веранде, любуясь новыми перилами и обсуждая перспективы «Брейвс» на ближайший сезон.

В субботу Мардж приехала ко мне после занятия Лондон в студии – того самого занятия, на котором втайне от моей сестры дочка готовила ей рождественский подарок. После чего мы поехали кататься на роликах. Я и Лиз смотрели из галереи, как Мардж учит Лондон переставлять ноги. Лондон пыталась скорее шагать на роликах, чем катиться, и понадобилось добрых полчаса, прежде чем она поняла, как надо действовать.

Но к концу занятия они уже смогли ехать бок о бок, пусть и медленно, и Лондон явно гордилась собой. Когда они переобувались, я сидел рядом с Мардж.

– Завтра у тебя будут ныть и руки, и спина, – предсказал я. Мне показалось, что у нее усталый вид, но не мог понять, почему, – то ли из-за болезни, то ли уберегать Лондон от падения и вправду оказалось непросто.

– Ничего со мной не случится, – возразила она. – Лондон совсем легкая. Но такая болтушка! Говорила без умолку все время, пока мы катались! Допытывалась, рыбки какого цвета мне больше всего нравятся. А я понятия не имела, что ей ответить.

– По сравнению с ней Нью-Йорк покажется тебе тихим и спокойным. Завтра уезжаете?

– Да, дождаться не могу! – оживилась она. – Я уже сказала Лиз, что первым делом мы пойдем смотреть елку в Рокфеллеровском центре.