Дважды два

Но ощущение, что я делаю что-то не так, лишь усилилось, когда Эмили указала в сторону лестницы.

– Дети в игровой с Пудингом. Полчаса назад пообедали, так что играют не слишком долго.

Я кивнул, стараясь сохранять дистанцию между нами.

– Очень, – ответила она. – Все время смеются. По-моему, в нашего пса твоя дочь просто влюбилась.

– Ничуть не удивлен. А как Пудинг? Поладил с хомяками?

– Несколько секунд обнюхивал клетку, этим все и кончилось.

– Вот и хорошо. – Я сунул руки в карманы.

Внутренний голос продолжал нашептывать, что напрасно я сюда явился, что в доме Эмили мне не место.

Отвернувшись от нее, я окинул взглядом комнату. Этаж имел открытую планировку, солнечный свет, слегка приглушенный жалюзи, лился через большие окна в тыльной стене дома, помещение выглядело уютным и немного эклектичным, а всякие мелочи, разбросанные там и сям, указывали на то, что здесь живет художник. На стенах я увидел несколько больших картин и предположил, что это работы Эмили.

– У тебя красивый дом, – заметил я, стараясь придерживаться разговора на отвлеченные темы.

– Спасибо. – Эмили чувствовала себя гораздо свободнее, чем я. – Вообще-то я подумываю продать его. Он требует слишком много ухода, а пара комнат нуждается в серьезном ремонте. Но с тех пор как уехал Дэвид, за дело я не бралась. Извини за беспорядок.

– Никакого беспорядка я не вижу, – возразил я. – А это твои картины?

Она встала ближе ко мне – настолько, что я уловил аромат шампуня с жимолостью, которым она обычно пользовалась.

– Да, это довольно старые мои работы.

Давно уже думаю заменить их, но все руки не доходят.

– Теперь понятно, почему хозяину галереи нравятся твои картины.

– Они напоминают мне время, когда я была беременна Бодхи, – темные, менее текстурные, чем нынешние. И более меланхоличные. Но во время беременности меня несколько месяцев тошнило почти непрерывно, может, в этом все дело. Погоди секунду… – Она отошла к лестнице. – Бодхи, Лондон! – крикнула она. – У вас все хорошо?

Я услышал, как дети ответили хором:

– Твой папа приехал, Лондон.

Над головой послышался топот, и я увидел свою дочь, выглядывающую между прутьями перил.

– Папа, а можно мне еще побыть у Бодхи? У него есть второй световой меч, он красный! Мы играем с Пудингом!

Я перевел взгляд на Эмили.

– Я не против. – Она пожала плечами. – Лондон не дает Бодхи скучать, а у меня появляется шанс перевести дух.

– Ну хорошо, – ответил я Лондон. – Но только недолго. Не забывай, что сегодня у тебя еще хореография.