– Но ведь он же не накосячил. И опускать его не за что. Когда будет за что, налетай, слова тебе не скажу. А пока что он под моей защитой. Я не за него подписываюсь, Волан, я за справедливость подписываюсь. Не будет справедливости, будет беспредел. Тебе беспредел нужен?
– Беспредел мне не нужен, но и тебе зачем это? Ты же не в законе. Зачем тебе мазу тянуть за кого-то?
– Может, и не в законе. А по закону жить хочу. Чтобы все путем было, чтобы все по правильным раскладам. Я же здесь надолго. И жить здесь буду, а не выживать.
Ты меня понял, Волан?
– Правильные слова говоришь, Спартак, только смотри не сломайся, – ехидно усмехнулся «кот». – Это не угроза. Это так, совет. Если сильно грузиться, то надорваться можно...
Спартак молча кивнул. Дескать, совет принят, но на этом разговор и закончен.
– Так, закончили помывку! – откуда-то из раздевалки послышался голос вертухая. – Выходим, одеваемся! Живей, живей!
Спартак молча повернулся к пареньку, хмуро глянул на него:
– Ну, чего застыл, Сахарок? Давай в раздевалку!
Сам же не спешил одеваться.
Сначала еще раз встал под горячий душ, секунд на десять, больше выдержать невозможно, и только затем последовал в раздевалку.
В законе он или нет, но выслуживаться перед ментами желания не было.
* * *Как в воду смотрел Волан. Спартак еще не надорвался, но уже загрузился. Сахарком. Семижильный он – выдюжит, но проблемы наверняка возникнут. Потому что и его, и Сахарка направляли в одну и ту же камеру. Вот уж подфартило...
Волан ушел в другом направлении и услышанное слово унес.
Если Спартак позволит опустить Сахарка по беспределу, это станет минусом к его авторитету, которого, в сущности, еще и нет. А проблемы возникнут: ведь в камере обязательно найдутся желающие попользоваться смазливым пареньком.
– Может, я вам помогу? – заискивающе спросил Сахарок. – Я бы мог понести ваш матрас.
– Закройся, – угрюмо глянул на него Спартак.
– Разговоры! – одернул их конвоир. – Лицом к стене!
Ключ со стуком вошел в замочную скважину, и решетчатая дверь, отделяющая один коридорный отсек от другого, со скрипом открылась.
– Проходим! Лицом к стене!
Теперь конвойному нужно закрыть дверь, а это время.
– Запомни, пацан! Сам никому и никогда не предлагай свои услуги. И не делай того, о чем тебя просят, – тихо шепнул Спартак. И, немного подумав, добавил: – Без моего разрешения. Понятно?
– Понятно! – взбодрился Сахарок.
Он подпрыгнул, не отрывая ног от пола, чтобы свернутый матрас переместился повыше.
