Он, косясь на меня, шёл к нашему столу. Тёма тоже его заметил и хмуро уставился на пацана. Пиджак Рыжего украшали те же нашивки, что и у девчушки, сделавшей мне утренний подарок — дважды одарённый, на курс младше нас.
— Что, героями себя возомнили? — громко рявкнул Рыжий. — В интернете вам уже оды поют, а всякая мелочь в рот заглядывает? — Он раздражённо махнул рукой в сторону столика, за которым сидели неодарённые кадеты.
Таких людей у нас в корпусе, как и во всём мире, было подавляющее большинство. Обычных магов по сравнению с ними немного.
А дважды одарённых и вовсе единицы.
— А ты, что ли, завидуешь? — усмехнулся я, остановившись рядом с Рыжим. — Тоже хочешь в Проклятые Земли сходить? Пострелять в огромных монстров? Ну а что, весело же! Особенно когда эти монстры только что разорвали на твоих глазах твоего товарища, с которым ты шесть лет вместе учился, а его предсмертный крик до сих пор звенит в твоих ушах.
Мой тон стал холодным, и я склонил голову набок, ожидая ответа. Шумная столовка мигом притихла — атмосфера стала давящей.
Рыжий сбледнул и невольно отступил на полшага.
Однако резко дёрнулся, невольно пустив ману по каналам, чтобы взбодрить тело.
— Вы не герои! — выкрикнул он. — Вы — трусы, вернувшиеся без командира! Настоящие воины так не поступают! Настоящие воины всегда готовы костьми лечь за своего лидера!
Я усмехнулся и легко ответил:
— Так то лидера, парень. А знаешь, почему мы без Кононова? Потому что наш доблестный командир решил нашими телами прикрыться и дал дёру.
Правда, далеко от волков не убежал — мы его обглоданный труп на обратном пути нашли. Вряд ли такого храбреца стоит звать лидером.
Рыжий побледнел ещё сильнее и начал что-то невнятное бормотать себе под нос.
— А знаешь, что ещё? — добавил я. — Если ты сам хочешь стать «настоящим воином», то должен уяснить: настоящие воины не отсиживаются дома, когда другие воюют. И уж точно не закатывают глупых сцен перед теми, кто рисковал своими жизнями, защищая других.
Парень стиснул зубы, буркнул что-то неразборчивое в духе «извините», и быстро свалил. Аж пятки сверкали. Примерно как и у его обожаемого Кононова вчера.
Артём, проводив Рыжего безразличным взглядом, вернулся к своей каше, съел ложку… А затем не выдержал и всё-таки усмехнулся:
— Ну ты и язва, когда захочешь.
— Просто отвечаю тем же, — пожал я плечами.
Артём зачерпнул ещё одну ложку, понёс её ко рту… А затем отложил в сторону и поднял на меня глаза.
