Небольшие группы дважды одарённых уже некоторое время занимаются этим, так что вскоре кто-то может рискнуть и замахнуться на закрытие этих устоявшихся Проклятых Земель.
— А мы, значит, не можем? — спросил я.
— Не потянем, — мотнула головой Агата. — Мало нас — сил не хватит.
— Сил не хватит… — задумчиво повторил я и спросил: — Другие группы тоже туда пятёрками ходят?
— Ну да, — пожала плечами Вавилова.
— А почему бы более крупной и сильной группе не зайти внутрь, чтобы за один присест сразу дойти до Ядра и уничтожить его? Почему туда заходят только пятёрки?
Агата хмыкнула и покачала головой.
— Так исторически сложилось, Александр. Более мощная группа будет востребованнее в более крупных и старых Проклятых Землях. Там и трофеи они свои получат, и пользу принесут. Там, где одной пятёркой идти смертельно опасно. Полноценные рейды нужнее в других местах.
Я кивнул, приняв её ответ. Что-то такое я и предполагал. Это если Проклятые Земли новорождённые, в них могут экстренно отправить рейд, чтобы сразу закрыть их.
А если Земли уже устоялись, то их, скорее всего, будут «ковырять» постепенно.
— А разные пятёрки или десятки, те, что не с одного постоянного рейда, редко объединяются в более крупные группы? — уточнил я.
Мария усмехнулась после этого вопроса, а Петрович хрюкнул и едва не сплюнул.
— Редко, — подтвердила мою догадку Вавилова. — Только если игра стоит свеч, и командиры свободных малых групп могут между собой договориться.
Черноволосая ведьма рассказала мне ещё немного о ждущих нас впереди Проклятых Землях, о бытии ведьм и ведьмаков, немного о вольных дважды одарённых.
А затем велела отдыхать.
В салоне машины воцарилась тишина. Некоторое время я смотрел в окно, а затем прикрыл глаза.
Да уж… эта странная тяжесть в теле и вялость источника мне совсем не нравятся.
Впервые я ощутил их утром, и в течение дня неприятные ощущения лишь плавно усиливались. На банальное переутомление симптомы не похожи.
Я подцепил какую-то дрянь?
И когда только успел?
Хм…
За этими размышлениями я и уснул.
* * *— Просыпайся, боец! — хлопнул меня по плечу Марат.
— Я уже не сплю, — ответил я, разлепляя веки.
— Да ну? — криво усмехнулся он. В этот момент его вечно хмурое лицо, обезображенное шрамом, выглядело так, что им можно было пугать маленьких детишек. Марат из тех, кто может говорить про себя: «лечу ваш запор одним своим взглядом».
— Ну да, — хмыкнул я, разминая шею. — Не спал я, а дремал.
— Чем докажешь? — осклабился он.
