Она нахмурилась, несколько секунд буравила меня взглядом, а затем произнесла:
— Прости, я не верю в бескорыстность твоих мотивов. Ты умный, довольно расчётливый и невероятно сильный для своих лет. По возрасту ты всего лишь юнец. Но, чем больше с тобой общаешься, чем дольше наблюдаешь за тобой, тем сложнее тебя воспринимать юнцом. Потому я не верю в твой бескорыстный альтруизм.
Она замолчала и, не отводя глаз, стала терпеливо ждать моего ответа.
Я усмехнулся и покачал головой:
— Ну вот, меня раскусили… Конечно же, я не юнец! Я делал тест в глобале, и там сказали, что мой психологический возраст — восемьдесят шесть лет.
"
"Агата поморщилась, а затем и вовсе скривилась, будто бы съела целиком лимон.
— Я думала, у нас серьёзный разговор, — процедила она. — А ты паясничаешь. А раз не хочешь, то…
— Ты права, — перебил её я. — Конечно же, я не могу просто так интересоваться, как помочь твоему мужу и товарищам. Конечно же, у меня есть эгоистичные причины для этого. Целых две.
Во-первых, мне нужна команда профессионалов, с которой я смогу сходить в одни конкретные Проклятые Земли.
Я взял паузу. Агата на пару секунд подвисла, а затем деловито спросила:
— Что за Проклятые Земли?
— Поговорим об этом чуть позже, ведь пока что ты всё равно не согласишься организовать нужный мне поход, — улыбнулся я.
Агата подалась вперёд, съедаемая любопытством. Она открыла было рот, чтобы что-то сказать, но сдержалась и скрипнула зубами.
Вавилова — умная женщина.
Она понимает, что я прав. Что пока не решён вопрос с будущим её мужа и команды, она не станет ввязываться в откровенную и непонятную авантюру.
— Хорошо, — кивнула ведьма спустя несколько секунд. — Разумеется, о том, что ты сейчас сказал, я никому не скажу. И буду готова обсудить твой поход не пойми куда и не пойми зачем позже. Более того, я принимаю эту твою причину. Если ты поможешь Леониду и ребятам… мы постараемся помочь тебе.
Ха! Она уже решила для себя, что я собираюсь помочь её мужу? Вроде бы вслух я этого не говорил.
Хотя, наверное, для человека, который меня успел узнать, это и так очевидно.
— Вторая причина ещё более эгоистичная, чем поиск команды для моего личного дела, — продолжил я как ни в чём не бывало. — Мне просто неприятно смотреть на то, как хорошие люди страдают. Как те, кто бьются за простых подданных Империи, оказываются в коме, как их родные — такие же воины — мучаются, не в силах помочь.
