Из-за этого Москва всю погранслужбу Северо-Запада на уши поставили. А тут мы с тобой подсуетились. Никто даже не думал, что он здесь окажется. Все считали, что он пойдет через границу, чтобы проверить систему охраны, а он, оказывается, на учения намылился. Тут нам и попался.
— Так он хоть жив остался?
— Остался, — нехотя сказал капитан,- но его в отличие от нас сразу в Москву на вертолете в госпиталь отправили.
Несколько дней пришлось провести в медсанбате. Скучно было ужасно. Про меня все забыли, как только стало понятно, что рана заживает без проблем.
Слоняться по территории в трусах и майке не очень хотелось, а форму мне благоразумно не давали.
Но всему приходит конец, и вот я сижу рядом с водителем ГТТ и мы мчимся по лесной дороге, оставляя за собой тучи пыли.
В военной форме, с рукой на перевязи, на вокзале в Кандалакше я приковывал к себе сочувственные взгляды окружающих. Получив проездные документы, уселся в вагон и покатил к месту постоянной службы. О мотоцикле я не беспокоился, на нем уехал Рубцов, оказывается он водил его не хуже меня.
Прибыв в роту, первым делом отдал медицинские документы ротному.
Тот, внимательно их, изучив, тяжело вздохнул."
"— Слушай ефрейтор, тут тебе предписан месячный отпуск для восстановления здоровья. Сам то, как считаешь, он тебе нужен? Нет, если бы ты был родом из Брянска, или Новосибирска вопросов не было. Поехал бы в момент. Но ты же местный. Оно тебе надо? Думаешь, я не знаю, что каждую субботу до командировки ты дома ошивался?
Я улыбнулся.
— Что товарищ капитан, Климов достал?
— Достал, — согласился ротный.
— Еще как достал. А где я ему водителя возьму? Рожу, что ли, на всю дивизию три человека у кого права на легковую машину есть. Так, что если можешь, сними с меня этот головняк. Будь человеком, сынок, сам понимаешь, если откажешься, напирая на здоровье, приказать, не смогу.
— Хорошо, товарищ капитан не нужен мне отпуск, с вождением справлюсь.
Ротный улыбнулся.
— Я в общем и не сомневался.Знаешь парень, первый раз в жизни такого удачливого стервеца вижу.
У насо тебе легенды начинают ходить. Четыре месяца отслужил, уже ефрейтор, представление на награждение отослано.
— Не перехвалите, товарищ капитан,- сказал я и постучал пальцем по столу.
— Ладно, иди в роту, и смотри, о своих похождениях не распространяйся.
— Так точно, есть не распространяться, Капитан Рубцов со мной целую беседу провел по этому поводу. — сообщил я, встав со стула.
Этим же днем в штабе дивизии происходил следующее событие.
