Он после восьмого класса пошел учиться в ПТУ. Я тогда удивлялся, чего он десятилетку не хочет окончить. А он сейчас холодильники и кассовые аппараты у вас в тресте кафе и столовых чинит. Сыт, пьян и нос в табаке. Я к нему недавно домой зашел, так у него стеллаж с новыми книгами стоит. Таких книжек в магазине не продают. Одни собрания сочинений.
Я засмеялся. Прохоров недавно был у меня в баре, чинил холодильник. Пообедал у нас, и позлословил насчет Третьякова, мол, тот, мог бы и поработать два-три месяца, вместо того, чтобы валять дурака, и трясти родителей на бабки.
Сейчас что-либо объяснять другу было бессмысленно. До известных событий оставалось еще двадцать три года, целая жизнь, и все эти годы работники торговли, снабжения будут оставаться привилегированным классом. Хотя пока попасть в него не составляет никакого труда, правда на должности простых продавцов, официантов и прочей шелупони. Хотя, что там говорить, даже рубщик мяса в магазине, сейчас значительная фигура в городской иерархии.
Тут мне в голову пришла неожиданная мысль.
— Слушай Володя, давай тебя на работу устроим, — предложил.
Вовка от неожиданности хлебнул лишнего и закашлялся.
— Да ну, нах! Не хочу я работать, меня может в конце сентября в армию призовут.
— А если не призовут, чего будет делать? Мама то твоя ничего не скажет, а батя у тебя бывает суров, наслушаешься всякого.
— Ну, и куда ты меня запихнуть хочешь? — полюбопытствовал приятель.
— Тут у нас через дорогу плодоовощной магазин, его директорша недавно плакалась, что не может найти грузчика-фасовщика, за этот год несколько алкашей выгнала.
Тебе то, какая разница кем два-три месяца работать. Зато одни женщины вокруг, прямо, как у меня. — Я незаметно кивнул в сторону Зины Бахиревой, несущую поднос с заказом
Вовка глянул в ее сторону и решительно выдохнул
— Согласен, когда пойдем устраиваться?
— А чего идти, — удивился я. — Евгения Ивановна вскоре на обед к нам зайдет, тогда и поговорим.
— Вот- вот, — вернулся Вовка к старой теме.- Ты теперь всех директоров торговых точек знаешь, за руку с ними здороваешься.
— А тебе, кто мешает, — удивился я. — Начнешь работать в магазине, сначала фасовщиком, зарекомендуешь себя, в продавцы могут перевести. Поступишь на заочное отделение, получишь диплом, все пути открыты.
— Что-то у тебя слишком легко, получается, — проворчал друг. Но я заметил, что нарисованные мной перспективы ему пришлись в нос.
