Жена Климова такая же полная женщина лет сорока, приветливо улыбнулась и поздоровалась в ответ на мое приветствие.
Накормили меня от всей души, так. что я с трудом вылез из-за стола, в душе надеясь, что это не последний раз. Алефтина Ивановна готовила не хуже моей мамы. Хотя до Гиви Хорбаладзе ей было далеко.
Вторая половина дня прошла без особых приключений. Я отвез Климова в штаб армии, затем в нашу часть, после чего домой. На ужинопоздал, и пошел в роту.
В курилке одиноко сидел старшина Пузенко и курил самокрутку с махрой.
— Как день прошел?- полюбопытствовал он.
— Вроде нормально.
— Ты чего из парка идешь? В столовой не был?
— Не был, опоздал, — признался я.
Старшина хмыкнул.
— Ты, где служишь, сынок, в хозвзводе. Бегом в столовую, подойдешь к поварам, они найдут, чем накормить сослуживца.
После роскошного обеда есть мне не очень хотелось, но отказываться от предложения еще меньше. Поэтому я двинул в сторону столовой. Действительно, повар встретил меня дружелюбно и навалил здоровую миску тушеной картошки с тушенкой.
Я ел и вспоминал первую службу. Тогда мы питались рагу из смеси гороха и квашеной капусты, а вместо мяса на стол нам ставили миску, в которой в комбижире плавали десять кусочков свиного сала с кожей. Иногда даже со щетиной.
— Мда, такая служба мне нравится больше, — думал я заедая сладкий чай ломтем белого хлеба.
К сожалению, через неделю мне пришлось оставить Климова без водителя. Ротный приказал каждое утро отправляться в карантин и вместе с остальной молодежью готовиться к принятию присяги.
Я естественно, не сообщил ему, что уже принимал, однажды, присягуи повторно ее принимать не стоит, только в это никто не поверит, и отправят меня в одно хорошее заведение для дураков. Поэтому я стойко переносил строевую подготовку, кроссы в противогазах, разборку и чистку оружия. Тем более, что в отличие от своего призыва, мне это нужно было делать всего неделю. А ночевал я в роте, поэтому был избавлен от такой сержантской забавы, как Отбой — Подъем, и так раз пять-шесть, по утрам и вечерам.
Присяга, по крайней мере, для меня прошла без фанфар. В эти годы еще не было моды на эту церемонию приезжать родителям. Тем более, что почти все призывники направлялись подальше от родных мест.
На следующий день после присяги мое появление у ДОСа Климов встретил радостным воплем. И даже не доставал с открыванием капота.
— Отлично! — воскликнул он. — Все думал, что опять не повезет.
— Чего он так радуется, — думал я, но спрашивать не торопился.
