Две гордости или в космосе, всё, как у людей (СИ)

На самом верхнем уровне находилась каюта капитана и капитанский мостик. Выше были расположены боевые лазерные установки. Такие же установки были равномерно распределены по периметру корабля между вторым и третьем уровнем. Вместе с Максом мы спустились на уровень ниже и вскоре оказались в большом просторном помещении. Похоже, что мы были первыми, так как никого пока не было. Вдоль одной стены были расположены автоматы универкуха. Подойдя ближе, я увидела довольно простой интерфейс с кнопками. Моё знание всеобщего очень пригодилось, только была одна существенная проблема:

Когда он закончил составлять свой заказ, я посмотрела на его поднос.

Что я могу сказать: сплошное пюре для беззубых младенцев. - Вы же, вроде, хищники. Как вы можете такое есть?

Взяв, наконец, подносы мы развернулись и ...

По всему залу на равном друг от друга расстоянии стояли металлические столбики. Макс выбрал один из них и поставил свой поднос прям на середину такого столбика. Тут же вокруг него образовалась круглая силовая поверхность диаметром примерно в метр, мерцающая бледно-жёлтым цветом, а из пола выросли табуреты на одной ноге, но уже из металла.

Пока мы ели, я понемногу рассказывала ему свою историю, опуская некоторые подробности. С Ронаном Бирном мы решили не предавать огласке мой реальный возраст. Новую жизнь начинает девушка-землянка Надин Земцова и точка. Нечего тянуть за собой груз прошлого, хотя, опыт не пропьёшь. Кстати, фамилию я назвала девичью, так как после развода вернула её обратно.

Пока мы мило беседовали, в столовую ввалилась целая компания молодых людей.

Они шумной ватагой заполнили собой всё пространство около автоматов, шумно галдели и выбирали чем подкрепиться. Нас они пока не заметили. Ребята очень напоминали мне студентов из моего прошлого. На большой перемене мы так же вваливались в столовку, занимая на перегонки очередь, столики и подшучивая друг над другом. Воспоминания о студенчестве остались самые светлые. Вот, первые везунчики набрали на подносы еды, обернулись и по закону жанра мы услышали:

Надо сказать, что я совсем забыла, что уже не та взрослая тётя, для которой двадцатилетние парни — дети.

Я, как-то, совсем-совсем это забыла, поэтому голос мой прозвучал очень уверенно, как будто я имею на это право. «Мальчики» от такой наглости растерялись. Тут надо отдать должное моему молодому другу. Макс, как настоящий мужчина, вскочил с места и сказал:

Было видно, что Макс очень волнуется. Похоже, что всё может оказаться довольно серьёзно.